Даже среди тех, кто ещё недавно с энтузиазмом поддерживал экспансионистскую политику Кремля, нарастает разочарование. Один из таких — Игорь Димитриев, политконсультант и «историк» одесского происхождения, известный своей риторикой в поддержку аннексии Крыма и идеи «Новороссии». Сегодня он жалуется на крах геополитических амбиций Москвы, но делает это не из раскаяния, а из разочарования, что всё пошло не по плану.
Он с сожалением признаёт: от образа России как «гаранта стабильности» и «центра силы» не осталось ничего. Казахстан уверенно идёт собственным курсом, подписывает военные соглашения с Великобританией, строит боеприпасные заводы с Сингапуром и внедряет западные модели территориальной обороны. Россия в этом контексте воспринимается как угроза, а не союзник, сообщает Tg-канал Minval – LIVE.
Узбекистан с 2012 года игнорирует ОДКБ, выстраивает партнёрства с ЕС и жёстко реагирует на любые попытки вмешательства. Финляндия и Швеция — бывшие нейтралы — вступили в НАТО, участвуют в учениях и вооружают Украину. Европа объединяется в антироссийскую коалицию, создаёт единый оборонный бюджет и увеличивает расходы на армию до 5% ВВП.
Даже Азербайджан, которого Кремль долго считал удобным партнёром, сетует Димитриев, перешёл в лагерь политической самостоятельности. После того как в декабре 2024 года российская ракета сбила азербайджанский самолёт, Баку открыто потребовал извинений и компенсаций, закрыл офисы российских госструктур, усилил сотрудничество с Украиной, направил гуманитарную помощь и демонстративно избегает даже формального нейтралитета. Баку, по его словам, играет в открытую, и Москва с этим уже ничего не может поделать.
По признанию самого Димитриева, весь «внешнеполитический масштаб» России сегодня — это кровавые бои за украинские деревни. Задуманный как блицкриг захват Киева превратился в затяжную мясорубку, сжирающую ресурсы и окончательно обнуляющую остатки международного авторитета.
И всё же, несмотря на утрату влияния, амбиции Кремля не утихают. Россия продолжает лезть в дела других государств, цепляясь за риторику империи, которой уже давно не существует.
