Сирия переживает очередной виток нестабильности — весной 2025 года в стране вновь обострилась внутренняя ситуация. Центральные власти пытаются удержать контроль над регионами, однако на местах вспыхивают новые этнические и межгрупповые столкновения. В марте пострадали алавиты, в апреле — друзы, теперь вновь происходят конфликты с их участием.
На фоне официальных заявлений о примирении и национальном согласии усиливается разрыв между Дамаском и боевыми структурами на местах. Параллельно ухудшается гуманитарная обстановка, что только усиливает напряжённость и провоцирует борьбу за контроль над ресурсами.
Об этих противоречиях, причинах обострения и перспективах урегулирования рассказывает востоковед Руслан Сулейманов, специально для Minval Politika.
«Если говорить о факторах, мешающих политическому урегулированию в Сирии, то прежде всего стоит отметить характер тех людей, которые сегодня находятся у власти в Арабской Республике. Многие из них — в прошлом боевики “Исламского государства” и “Аль-Каиды”. Это те, кто, откровенно говоря, отрубали головы всем, кто с ними не соглашался. У них просто не было иного способа общения с инакомыслящими или с представителями других конфессий. И, по сути, их подход не изменился — они продолжают действовать теми же методами по отношению к оппонентам», — объясняет Сулейманов.
Читайте также: Аш-Шарра предупредил Израиль: Сирия не станет ареной для чужих войн
«Поэтому и происходят регулярные столкновения: в марте — с алавитами, в апреле — с друзами, теперь снова с друзами. И это при том, что официальные власти страны, начиная с президента Ахмада аш-Шарра, декларируют стремление к примирению, к равенству. Однако на местах реальную силу представляют боевики, которые не готовы меняться так быстро, как их политический лидер. В результате сам аш-Шарра не может взять их под контроль», — отметил эксперт.
По его словам, особую роль здесь играет группировка «Хайят Тахрир аш-Шам» — это, по сути, конгломерат различных вооружённых формирований. И нередко их полевые командиры действуют независимо от указаний из Дамаска. Это делает ситуацию крайне сложной. Политическая нормализация в Сирии — задача крайне непростая.
«Что касается влияния этого обострения на региональную политику Ближнего Востока, на мой взгляд, оно минимально. Мы имеем дело с локальным конфликтом, в который вмешивается Израиль, но это не стратегическая игра. Израиль просто демонстрирует силу, посылает сигнал Дамаску: он не допустит притеснений друзов или, возможно, курдов. Но в целом этот конфликт не влияет на региональную повестку и не определяет политическую динамику всего Ближнего Востока», — поясняет Сулейманов.
Сложности политического урегулирования очевидны, но за всей этой геополитикой не стоит забывать о людях — о тех, кто живёт в разрушенной стране, где каждый день — это борьба за выживание. По словам Руслана Сулейманова, именно гуманитарное положение в Сирии сегодня становится одной из ключевых причин продолжающейся нестабильности.
«Гуманитарная ситуация в Сирии остаётся крайне тяжёлой. Я сам был там в феврале этого года и видел всё своими глазами. Страна, по сути, лежит в руинах. Восстановить её будет крайне сложно. Кто будет этим заниматься — пока не ясно. Да, появляется финансирование, прежде всего из стран Персидского залива, но этих денег явно недостаточно. Санкции только начинают снимать, и на восстановление уйдут годы».
«Гуманитарный кризис, кстати, также подталкивает к новым конфликтам. То, что внешне выглядит как этнические столкновения, на деле зачастую борьба за ресурсы. Люди стремятся получить контроль над тем, что ещё осталось от прежней власти — над территориями, над минимальными средствами к существованию. Это одна из главных причин эскалации в разных районах страны», — добавил эксперт.
