0F256807-5E82-4457-85BC-AA94CF1A5363_mw1024_s_n

Бывший председатель Центрального банка Армении, экономист Баграт Асатрян дал интервью «Первому Информационному». Минвал приводит это интервью с сокращениями.

– В сложившейся ситуации (имею в виду четырехдневную войну и ее последствия) высокопоставленные чиновники Министерства обороны были отправлены в отставку, судя по всему, по причине ненадлежащего выполнения работы. Господин Асатрян, как Вы считаете, какие есть упущения на экономическом фронте, и кто должен нести ответственность за эти упущения?

Это скорее превращение в козлов отпущения, проблема системная. Эта система плохая, она уже устала. Эти люди действительно устали, и смотря на их лица, видишь, что они неохотно выполняют свою работу, это относится в равной степени ко всем. Я мало общаюсь с военными структурами, но каждый раз вижу зажиточный вид генералов, который просто уже невыносим. И мы все знаем, что это символический хлеб солдат, безопасность солдат, мы все понимаем, что сверху донизу все коррумпированы, как и вся наша система.

В течение 20-22 лет у нас был шанс решить какие-то проблемы, очевидно, что мы этого не сделали. Конечно, не все было идеально, это было понятно еще в 94-96-ых годах, но следует понять одну простую истину: это поколение приложило очень много усилий, и у нас были успехи.

Но в течение последних 10-15 лет, не ставили никаких проблем. У нас был период экономического подъема, но вместо того, чтобы направить это на качественные сдвиги, они пошли коррупционным путем. Какие-то чиновники начали превращать в норму жизни коррупцию. Все смирились с тем, что чиновники должны развивать собственные бизнесы, между тем, они отбирали это у нас. Двузначный экономический рост был успехом не деятельности этих чиновников, а следствием вклада предыдущего поколения, ранее осуществленных реформ, перемирия, это было достижением нашего общества.  Но какие-то люди решили использовать это в свою пользу. После этого наступила какая-то стадия спокойствия, очевидная коррупция уступила свое место, вероятно, в случае отсутствия возможностей, но это стало нормой жизни, что высокопоставленные чиновники должны быть олигархами. Модель была такой. Эта модель уже исчерпала себя. Причем, мы уже давно говорили об этом, просто раньше, когда мы говорили, так остро не воспринималось это. Как человеку, как гражданину мне очень трудно указать на самые слабые места, что привело к таким последствиям, это очень опасная тема.

-Вы согласны с тем, что эта загнившая система, тем не менее, состоит из чиновников и лиц, мы можем не называть имен, но чиновники…

– Я повторяю, нужны системные изменения. Прежде всего, политическая система должна измениться, все, что мы говорим об экономике, то же самое можем сказать и о политической жизни – абсолютная монополия, власть захватила сила, которая не подпускает к себе никого, знаем, как проходят выборы – с помощью силы, насилия, дворовой шпаны, денег. То есть, на политическом поле конкуренция исключается. Самым страшным позором является наш парламент, нельзя иметь такой парламент, сформированный с такими принципами. Отдельные люди решают, будут ли они во власти, или нет. А в основе, вероятно, коррупция, деньги, по-другому нельзя понять, какие конкретно люди, и почему появились в парламенте, которые не выполняют никаких функций, никаких дел. Нужно осуществить прорыв. Исполнительная власти должна очиститься. Развитие во всем мире обеспечивает новое поколение, молодые люди, получившие новое, качественное образование, сколько таких в правительстве, во власти? К власти не подпускают таких людей, потому что такова сущность коррумпированной системы, они не допускают конкуренции. Поэтому там такие люди, которые ни на что не способны.

– Как Вы считаете, достаточно ли IQ людей, находящихся в правительстве, для противостояния этим проблемам?

– Я не хочу давать оценки каким-то людям, там хороших людей, интеллектуалов тоже много, но система такова, что человек с самым большим интеллектом не может в сегодняшнем правительстве или парламенте работать, потому что этот интеллект должен служить решению конкретных проблем. Это развитие, прорыв, стремление они не принимают, система такова. Была построена пирамида, где только один думает, остальные не имеют права думать. У нас есть проблемы, но пока первое лицо не скажет о них, другим вообще не принято говорить.

Все это царит во всех сферах. Мы теперь поняли, что дискредитировали название Республика Армения, и даже в очевидных случаях мы потеряли наш голос. Это обесценивание произошло не посредством одного шага. Даже наш союзник Россия не проронила ни одного слова. Естественно, у России есть свои интересы, но РА настолько дискредитирована… Выясняется, что у нас даже нет нормальных послов, мы, как налогоплательщики платим огромные средства, но нигде, ни один представитель РА не поднял эту проблему.

Должен отметить, что даже после апрельской четырехдневной войны отношение властей не изменилось. Были выборы, но можем ли мы хоть раз подумать, что они были более справедливыми, более законными… После апрельских событий они должны были измениться, но, в к сожалению, это не так. Кстати, не помню, чтобы какой-то чиновник делал уместные и четкие заявления, они ждали, что скажет первое лицо. У нас есть парламент, правительство, каждый должен был вмешаться, но они не проронили ни слова.

К сожалению, я бы не сказал, что отношение изменилось, и уже произошли изменения, самое главное, что отношение не изменилось.

– Каковы самые срочные шаги, которые необходимы именно сегодня?

-Во всех сферах должны приниматься решения. Логически можно сказать, что поскольку напряженность исходит со фронта, нужно в первую очередь четко поставить проблемы фронта – снабжения солдат, формирование системы безопасности для них, я не военный деятель, многого я не понимаю, но понимаю, что если оттуда исходит первый удар, то значительную часть ресурсов нужно направить туда, нужно навести порядок там. Эти генералы на джипах незамедлительно должны уйти. Это должно быть приоритетом, и шаг за шагом мы приходим к тому, что самое слабое место – это «голова», и нужно прооперировать и «ампутировать голову» этой политической системы.

Думаю, эти четыре апрельских дня были уроком, общество должно ставить требования, и идти на изменения. Система, которая существует, служит только 2 процентам населения, она не для простых граждан, простые граждане со своими повседневными заботами, сами находили способы решения своих проблем, основой способ – это эмиграция. Это отношение, эту атмосферу нужно изменить. Чиновники должны ответить за потери каждого гражданина, в первую очередь за жертвы на военном фронте должны ответить самые высокопоставленные чиновники. Должны ответить, начиная с потерь на военном фронте, и заканчивая потерями в гражданской жизни – эмиграцией. Эмиграция лишает нас возможностей развития.

– Судя по всему, должна измениться логика государственного управления.

-Да, модель должна измениться. До сих пор мы приводили к власти богатых. Бизнесмен – это не государственный чиновник, этот очевидный конфликт должен решиться, эти люди должны уйти из парламента. Они играют свою роль в обществе, очень большую роль, пускай занимаются своим делом. Давайте очистим парламент. В правительство, исполнительный орган должны прийти молодые, и мы увидим, что результат будет лучше, и очень многое изменится. Должны делаться шаги. В противном случае, останется та же ситуация. Спросите любого гражданина, скажет, что ситуация плохая.

– Существует 76-процентная бедность.

– А общество бедных имеет очень мало возможностей. Никогда армяне не были бедны до такой степени.

– Была ли здоровая экономическая реакция в эти дни, было снижение курса доллара, снижение цен на квартиры и так далее?

-Во-первых, скажу, что в экономической жизни ничего не изменилось. Есть одно явление, которое меня беспокоит: экономический фактор очень слабый, наша экономика очень слабая. Сделаю грубое сравнение: говорят, что температура тела умершего не колеблется. Мы уподобляемся такой среде, потому что наше экономическое состояние такое, по этой причине не было сдвигов. Если бы в какой-нибудь стране были такие потрясения, конечно, в экономике были бы последствия, наша экономика настолько сузилась, настолько мало возможностей для либеральных проявлений, конкуренции, что этих колебаний не бывает, здесь работают законы малых рынков, а они существенно отличаются.