Не всё измеряется протоколом. Порой один телефонный звонок говорит о состоянии межгосударственных отношений больше, чем десятки официальных коммюнике. Именно таким событием стал недавний разговор президента России Владимира Путина с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым — шаг, который на первый взгляд укладывается в рутину двусторонней дипломатии, но при более внимательном рассмотрении обнажает куда более глубокие процессы, разворачивающиеся на политической карте региона.
Начнём с очевидного. Инициатива звонка исходила от российской стороны. Мелочь? Вовсе нет. Это обстоятельство само по себе показательно. В дипломатии, как и в жизни, не бывает «мелочей»: кто набирает номер первым, тот и демонстрирует степень заинтересованности. Москва в очередной раз подтвердила готовность выстраивать полноценный, содержательный диалог с Баку — диалог, основанный не на декларациях, а на реальном учёте интересов друг друга.
Показательно и то, что этот шаг оказался созвучен позиции, которую президент Ильхам Алиев ясно и недвусмысленно обозначил на прошедшем недавно IV Шушинском медиафоруме. Тогда азербайджанский лидер говорил о необходимости нормализации отношений, последовательного решения, увы, накопившихся вопросов и дальнейшего развития сотрудничества между двумя странами. Совпадение риторики Баку и практических шагов Москвы — это далеко не случайность, а свидетельство того, что прагматичный подход к двусторонним отношениям в конечном счёте пробивает себе дорогу через любые информационные завесы.
А завеса эта была, чего уж скрывать, плотной. На протяжении последних месяцев в российском медийном пространстве звучали голоса, откровенно работавшие на подрыв азербайджано-российских отношений. Маргарита Симоньян, Владимир Соловьёв, публицист, известный под псевдонимом Мардан, и ряд других — эксперты, депутаты, блогеры — выстраивали риторику, рассчитанную скорее на эффект и внутреннюю аудиторию, нежели на реальную пользу для отношений между двумя государствами. Их выступления формировали токсичную атмосферу, множили раздражительность там, где должно быть партнёрство. Телефонный разговор глав государств стал для них холодным душем. Позиция, занятая Кремлём, фактически обесценила месяцы их шушуканий и должна теперь послужить сигналом: пора отказаться от деструктивной риторики и сделать выводы из того, что реальная политика идёт вразрез с их профессиональным лаем этих медиабобиков.
Отдельного внимания заслуживает украинский вопрос, который нередко пытаются представить непреодолимым препятствием для азербайджано-российского диалога. Позиции Баку и Москвы здесь действительно различаются, и скрывать это нет смысла. Но зрелость внешней политики как раз и заключается в умении не позволять разногласиям по одному вопросу разрушать целый комплекс отношений, наработанный десятилетиями. Состоявшийся телефонный разговор — прямое подтверждение того, что обе стороны способны разграничивать сферы, где мнения расходятся, и таковые, где интересы совпадают.
Особенно рельефно этот сюжет выглядит на фоне того, что происходит вокруг Еревана. Премьер-министр Армении Никол Пашинян месяцами добивался телефонного разговора с российским лидером и лишь с большим трудом смог его инициировать. Прошло уже два месяца с момента его переизбрания на пост премьер-министра, а поздравлений от Путина так и не последовало. Во время своего визита в Москву Пашинян и вовсе не удостоился встречи с президентом России, ограничившись переговорами с главой правительства Михаилом Мишустиным. Контраст с тем, как быстро и по чьей инициативе состоялся разговор с Ильхамом Алиевым, говорит сам за себя и красноречиво демонстрирует разницу весовых категорий двух региональных политиков.
Причина такой дистанции понятна и не составляет секрета. Политика Пашиняна, построенная на попытке одновременно балансировать между разнонаправленными центрами силы, не находит понимания ни у одной из сторон, к которым он пытается апеллировать. Россия открыто выражает недовольство подобным курсом — достаточно вспомнить недавние заявления Путина, адресованные армянскому премьеру и звучавшие как вполне однозначное предупреждение: проведите референдум и определитесь, либо туда, либо сюда. Попытка усидеть на нескольких стульях сразу оборачивается тем, что ни один из них не оказывается достаточно устойчивым.
На этом фоне телефонный разговор Владимира Путина с Ильхамом Алиевым обретает особое, без преувеличения символическое значение. Он говорит не только о состоянии двусторонних отношений, но и об авторитете самого Азербайджанского государства, о последовательности его внешнеполитического курса и о личном весе его лидера на международной арене. В отличие от политики метаний и заискиваний, свойственной Еревану, Баку демонстрирует то, что принято называть стратегическим достоинством: чёткость позиции, уважение к партнёрам и одновременно — твёрдую защиту собственных национальных интересов.
Именно эта последовательность и вызывает уважение — уважение, которое конвертируется в реальные результаты дипломатии, а не остаётся красивыми словами на бумаге. Азербайджан на протяжении последних лет выстраивал свою внешнюю политику на принципах равноправного партнёрства, не поступаясь суверенитетом и не размениваясь на конъюнктурные заигрывания с разными центрами силы. Именно такая политика — трезвая, взвешенная, свободная от истерики и радикализма — в итоге приносит плоды. Она не нуждается в громких заявлениях одиозных пропагандистов, потому что подтверждается самими фактами: тем, кто кому звонит, кто с кем встречается и кто чьи интересы всерьез принимает в расчёт.
История с этим телефонным разговором — не просто эпизод дипломатического протокола. Это лакмусовая бумажка, проявляющая истинное соотношение сил и авторитетов в регионе. И итог этой проверки однозначен: последовательная, достойная и прагматичная политика Баку вновь доказала свою состоятельность — в отличие от политики шараханий, которая рано или поздно оставляет её автора без надёжных партнёров вовсе.
