Юрий Голигорский, международный аналитик, эксперт по внешней политике США, безопасности и трансрегиональным конфликтам, в интервью для Minval Politika охарактеризовал вчерашнюю встречу Владимира Путина со специальным посланником Дональда Трампа — Стивом Уиткоффом и зятем президента США Джаредом Кушнером как «важный пятичасовой бизнес-форум в Кремле».
— Как вы оцениваете сам факт того, что Россия и США договорились не раскрывать детали переговоров? О чем это может свидетельствовать?
— У меня складывается ощущение, что в Кремле сумели подобрать правильный подход к переговорам с Уиткоффом и Кушнером. Разговор был не о политике, не о Рюриковичах и Петре I. Говорить с этой американской делегацией об истории — пустая трата времени. Перед Путиным сидели два крупных нью-йоркских девелопера, и он предложил им смотреть на ситуацию как на бизнес-проект: мол, «давайте воспринимать всю территорию бывшего Советского Союза не как совокупность суверенных государств, а как пространство для совместного американо-российского бизнеса. Если мы решим небольшой вопрос по Донбассу, то сразу сможем разместить там совместные предприятия. Ваши деньги и опыт, наши огромные ресурсы, и у нас не будет равных». Причём тут суверенитеты и право на самоопределение? Главное, как говорит Путин, бизнес.
Иными словами, в Кремле вспомнили подход Сталина: он тоже говорил с американцами не о политике, а о делах. Знаменитая Магнитка, Уралмаш, сталинградский тракторный завод, всё это строили американские специалисты. Те самые «Волги», на которых до сих пор ездят в ряде стран бывшего СССР, выпускались на заводе, построенном Фордом, легендарном ГАЗе. Вся индустриализация СССР была реализована американскими умами и оборудованием. Почему бы не повторить? Разумеется, характер этих пятичасовых переговоров имело смысл сохранить в секрете.
— Почему, на ваш взгляд, Москва заявляет о готовности принять лишь отдельные элементы американского плана по Украине? Какие пункты могут вызывать наибольшие разногласия?
— Отвергнуть план целиком, значит, оскорбить Трампа. Именно поэтому российская сторона сейчас всеми силами подчёркивает: «Мы не отвергали американский план, мы лишь предлагаем скорректировать отдельные элементы. Идёт обычный переговорный процесс. Ничего страшного». Как опытный самбист, Путин перекладывает всю тяжесть приёма на соперника: «Мы готовы к компромиссам, но пусть и Украина даст нам то, что мы не можем получить, но считаем принадлежащим нам — Донбасс». В Москве прекрасно понимают, что ни один украинский лидер не способен пойти на такой компромисс.
— Какое значение могут иметь четыре дополнительных документа, переданные США? Может ли это говорить о попытке уточнить или смягчить первоначальный план?
— Возвращаюсь к своей первой мысли: «эти четыре документа, словно секретные приложения к Пакту Молотова–Риббентропа: давайте разделим Европу между собой и будем княжить». Ничто не ново под луной.
— Насколько реальной можно считать дальнейшую совместную работу Москвы и Вашингтона над урегулированием украинского конфликта?
— Ни одна из сторон сейчас не готова прервать переговоры: это долгий процесс, который в большей степени устраивает Россию. Чуть меньше — Трампа, поскольку отодвигает его от заветной цели — Нобелевской премии мира. Но он также понимает, что открыто «сдать» Украину не может, это не понравится Нобелевскому комитету. Поэтому и Москва, и Вашингтон будут неустанно заявлять о своей готовности продолжать усилия. Тем временем на фронте и в тылу будут гибнуть люди. Десятками… Сотнями… И даже тысячами…
— Как вы оцениваете тот факт, что все жёсткие заявления Путина о возможном «очень быстром» конфликте с ЕС, об «исключении» Европы из процесса урегулирования и об усилении угроз в Черном море, были сделаны ещё до его встречи с представителями США?
— Классика КГБ. Или, как говорили в кругах, где вырос нынешний российский президент, «берёт на понт». Эти заявления из той же серии, что и обещание 2022 года «взять Киев за три дня». Главная цель — добиться снятия именно американских санкций; изолировать Европу, заставив её разморозить российские активы в европейских банках; и привлечь американский бизнес к освоению всей российской «Системы Менделеева». Не случайно ни Лавров, ни Рубио сейчас не играют значительной роли в переговорах. Вчера в Кремле проходил важный пятичасовой бизнес-форум.
