Сегодня исполняется 34 года со страшной трагедии, которая навсегда осталась в памяти Азербайджана. 20 ноября 1991 года в небе над селом Гаракенд был сбит вертолет, на борту которого находились видные государственные деятели, журналисты и миротворцы из России и Казахстана. Их миссия была мирной, попытаться разрядить напряжение и спасти жизни. Но в тот роковой день мир потерял 22 человека, каждый из которых оставил за собой целую эпоху служения своей стране.
Список пассажиров вертолета поменялся буквально в последний момент: изначально в нём был второй секретарь ЦК Компартии Азербайджана Виктор Поляничко, но каким-то образом его имя вычеркнули, а вместо этого добавили имена двух азербайджанских депутатов. Этот неожиданный пересмотр списка только усилил драматизм будущей трагедии. До сих пор виновные в этой трагедии не понесли должного наказания, и события Гаракенда остаются одним из самых болезненных и драматических эпизодов в истории конфликта.
Для Minval Politika о деталях этой трагедии рассказал директор Центра истории Кавказа, аналитик и историк Ризван Гусейнов, помогая вспомнить и понять, как один роковой день изменил ход истории региона.
В преддверии трагедии в Гаракенде велись серьезные переговоры, направленные на предотвращение эскалации армяно-азербайджанского конфликта. Как напомнил Ризван Гусейнов: «Было подготовлено и подписано Железноводское коммюнике. В связи с этим высокопоставленные представители России, Казахстана и руководство Азербайджана, а это был ещё советский период, СССР ещё не распался, прибыли в Азербайджан для реализации достигнутых договорённостей. Их планировалось направить в Ханкенди».
По словам Гусейнова, вертолет из Баку долетел до Агдама для дозаправки.
«Хотя существует версия, и многие её поддерживают, что они могли обойтись без остановки и сразу лететь в Ханкенди», — уточнил он.
Именно в Агдаме к делегации, значительную часть которой составляли руководители Азербайджана, подошли беженцы из Ходжавенда. Люди рассказали о зверствах армянских вооружённых формирований и о том, что были изгнаны из своих домов всего за несколько дней до этого.
«Чтобы лично выяснить ситуацию, было принято решение лететь в Ходжавенд, — говорит Гусейнов. — Вертолет летел на низкой высоте и пролетал недалеко от села Гаракенд, где, как позже выяснилось, его сбили так называемые силы самообороны Карабаха, армянские террористы. Стреляли из крупнокалиберных установок и бронетехники. Существуют версии, что использовалась ракета, вертолет был весь в пробоинах, и значительная часть экипажа ещё была жива, когда их расстреляли».
По данным дополнительного расследования, «на борту и на телах погибших обнаружены пулевые ранения, что подтверждает умышленный характер атаки. Всё имущество, табельное оружие, документы были разграблены ещё до прибытия официальных представителей силовых структур Азербайджана и России. Как отметил историк, «вертолет упал с людьми, которые ещё были живы, но многих потом добили, расстреляли»
Черные ящики также повреждены, и их дальнейшая судьба, после того как их сначала привезли в Баку, а затем отправили в Москву, до сих пор неизвестна.
Гусейнов подчеркивает: «Очевидно, что армянская сторона действовала умышленно. Любые возможности реализации Железноводского коммюнике были сорваны: конфликт не был мирно урегулирован, вопросы, которые предъявляли карабахские сепаратисты, оставались нерешёнными, а Нагорно-Карабахская автономная область отныне с ещё большими проблемами оставалась под юрисдикцией Азербайджана».
По его мнению, «каким-то серьёзным силам, как в Москве, так и в Ереване — это было неинтересно. Им было выгодно разжигание конфликта. Сбитый вертолет с высокопоставленными лицами, включая помощника госсекретаря, генерального прокурора и руководителей МВД, привел к митингам в Баку и ужесточению позиции официального Баку». Это был умышленный срыв переговорного процесса.
«Фактически погибла значительная часть руководства страны, и трагедия в Гаракенде во многом предопределила дальнейшее развитие конфликта между Азербайджаном и Арменией. Те, кто стоял за этим терактом, прекрасно понимали последствия. В условиях приближающегося распада СССР эта акция сделала конфликт неизбежным и во многом предопределила его превращение в полномасштабную войну», — заключил наш собеседник.
