Мировое сообщество едва ли успевает следить за событиями на Ближнем Востоке, скоротечность которых поражает. Военное противостояние между Ираном и Израилем при участии США пока завершилось перемирием, о котором заявил американский президент Дональд Трамп. Об основных моментах конфликта Minval поговорил с американским аналитиком и публицистом Самсоном Кацманом.
— Иран ударил по базам США в Катаре. Что случится дальше, каким будет ответ Америки?
— Все последние сообщения говорят о том, что прилагаются, уже были приложены огромные усилия, чтобы не допустить скатывания ситуации в региональную войну. Войну, разрушительную для региона и непредсказуемую в своих последствиях для мира в целом. Если говорить об эффекте «маленькой победоносной войны», то он достигнут.
— Какие цели преследует Иран, атакуя базы США?
— «Сохранить лицо» после исключительно удачной операции США по уничтожению важнейших объектов иранской ядерной программы в Фордо, Натанзе, и Исфахане. Операции, в результате которой выведены из строя иранские мощности по обогащению урана, причём без единого погибшего американца. Не сможет Иран в своём сегодняшнем сильно потрёпанном состоянии вести продолжительную войну против США и их союзников в регионе.
— Доха выступила с решительным осуждением в адрес Тегерана, назвав иранскую атаку посягательством на суверенитет и предупредила о праве ответить Ирану на удары. Катар ответит? Как?
— Вероятность военного ответа Катара Ирану практически нулевая. Катар очень прагматичен в своих отношениях с ИРИ. В самом плохом сценарии Катар предоставит действовать американцам. Вспомним недавние сделки, заключённые Трампом с Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром во время его визита в эти страны в мае этого года. В пресс-релизе Белого дома стоимость сделки с Катаром оценили в 1,2 триллиона долларов. По существу, это плата за военную защиту.
— Может ли удар Тегерана негативно сказаться на его связях с другими государствами региона, где размещены базы США? Как Иран может избежать дипломатического кризиса в отношениях с Катаром?
— Может. Удар Ирана осудили арабские страны-соседи Ирана – ОАЭ, саудиты, а также Египет, Марокко. Ирак призвал к сдержанности. Риторика МИДа Катара была самой жёсткой – «наглое нарушение суверенитета страны», Доха «оставляет за собой право на прямой ответ, соответствующий масштабу этого нападения в рамках международного права». Но это на уровне риторики. Дипломатического кризиса, на мой взгляд, не будет.
— Из-за вступления США в войну против Ирана и последующей эскалации рейтинг Трампа резко упал. Что его ждёт, он сохранит свой пост или разговоры об импичменте в отношении него вполне могут оказаться реальностью?
— Рейтинг Трампа, согласно опросу, проведённому 20-22 июня Reuters/Ipsos, упал до рекордно низких за текущий срок его президенства показателей — 41%. По внешней политике этой администрации рейтинг ещё ниже – 35%. Удар США по Ирану не одобрили 53% опрошенных. Тем не менее шаги Дональда Трампа и его команды по решению одной из самых опасных проблем мировой политики – предотвратить появление ядерного оружия у режима иранских аятолл – заслуживают самой высокой оценки. Мир, в котором мы живём, стал безопаснее. Разговоры об импичменте 47-го президента США могут вестись, но в реальности его инициаторы едва ли наберут необходимые две трети голосов в Сенате.
— Израиль заявил о скором завершении операции в Иране. Что это означает?
— Буквально за полчаса до того, как я начал отвечать на эти вопросы, примерно в 6:30 вечера по времени Восточного побережья США президент Трамп объявил о полном и всеобъемлющем прекращении огня между Ираном и Израилем, которое должно вступить в силу через шесть часов. Очевидно, что была достигнута какая-то договорённость, позволившая Трампу сделать такое заявление о завершении «двенадцатидневной войны». Тон заявления Трампа в Truth Social очень восторженный, приподнятый. С израильской точки зрения ситуация тоже выглядит вполне приемлемо: если не полностью уничтожена, то на значительный срок отодвинута иранская ядерная программа, практически ликвидирована ПВО Ирана, существенно ослаблены его возможности по запуску баллистических ракет, нейтрализованы террористические «щупальцы» иранского режима, «Хезболла» — в Ливане, ХАМАС — в Газе, хуситы — в Йемене. Неплохой актив для деэскалации, хотя бы и временной.
— События быстро меняются. Ваш прогноз на ближайшее время?
— Пока мы можем говорить только о прекращении огня. Формат выхода из иранско-израильского противостояния, скорее всего, ещё обсуждается. Какие обязательства хочет/может взять на себя иранская сторона и что хочет взамен? Проблема иранского правящего режима в том, что он изначально идеологизирован, причём с агрессивной повесткой, направленной вовне Ирана. Как только изменяется, уходит эта идеология, уходит сам режим. Можно ли верить иранским правителям, что они оставили, отбросили планы о создании ядерного оружия? Нельзя. Но, как сказал Трамп, отказ от иранских ядерных амбиций – это необходимое условие для мирного, процветающего Ближнего Востока. В равной мере это касается и Ирана.
— Допускаете ли вы смену власти в Иране?
— Смена власти в Иране не произойдёт в одночасье. Это репрессивный режим, опирающийся на силовые структуры, которые он прикормил, и который максимально закрыл информационное пространство внутри страны. Но какие-то подвижки будут происходить – на текущий момент этой власти нечего предъявить иранскому народу. И последние договорённости о прекращении огня, о которых заявил Трамп, выглядят унижением для Ирана.
