Что же произошло на российской базе в «Эребуни»?
Какие «структурные подразделения» обязательно должны быть в аэропорту? Зал ожидания, стойка регистрации, таможенный и пограничный контроль, duty-free — это то, что видят пассажиры. «За кадром» — диспетчерская вышка, технические ангары для самолетов, гаражи разнообразной «спецтехники», от снегоуборочных машин до топливозаправщиков и автобусов для доставки пассажиров. А еще — собственная пожарная служба. Которая, разумеется, регулярно проводит тренировки и объявляет «учебные пожарные тревоги».
Но накануне пожарную тревогу в ереванском аэропорту «Эребуни» объявляли всерьез. Здесь вспыхнула ангара. На место тут же выехали 10 пожарных расчетов. С огнем, по официальным данным, справились менее чем за час. Начальник группы реагирования на ЧС Национального центра кризисного управления МЧС Армении, подполковник Араик Акопян отрапортовал: пожар потушен, обрушилось около 1300 куб.м крыши ангара, также сгорело находящееся внутри здания различное имущество, в том числе, самолетный двигатель. А затем особо подчеркнул: склад, который горел, находится в ведении Комитета гражданской авиации Армении и не имеет отношения к российской авиабазе.
А вот тут нужно уточнение. «Эребуни» иногда используют частные «перевозчики» для организации вертолетных рейсов, но в основном здесь базируются военные, причем не только армянские, но и российские, точнее, 3624-я российская авиабаза Южного военного округа — воздушная «составляющая» 102-й российской базы, дислоцированной в армянском Гюмри.
А вот это уже интересно. Потому как вспыхнул пожар вскоре после того, как посольство РФ весьма раздраженно комментировало доклад «Российское военное присутствие в Армении, Молдове и Украине и его влияние на ситуацию с правами человека», который составили Форум гражданского общества Восточного партнерства Евросоюза (CSF EP) и Национальный фонд для демократии (NDF), который финансируется правительством США. Российские дипломаты всячески подчеркивают, что с учетом таких источников финансирования, неясно, как такие исследования могут претендовать на объективность, заверяют, что россияне «в этом плане открыты к диалогу и совершенно транспарентны», прозрачно намекают: какую цель преследуют авторы публикаций «о пагубных последствиях размещения российского контингента в республике»? И вообще, «в конечном итоге, кому выгодно разрушение исторических связей двух государств?» Дипломаты уверены: «Однозначно можно сказать одно – в этом не заинтересованы главные участники – Россия и Армения».
Полыхает «оружейный скандал» вокруг российской фирмы ORSIS, которая несколько лет поставляла в Армению оптику и оружие, а теперь вдруг впала в немилость и угодила в «черный список». МИД РФ направил ноту протеста, в ответ Ереван слил в СМИ информацию: ORSIS пыталась продать армянской армии не «боевые», а охотничьи приборы ночного видения. Это, конечно, напоминало жестокую насмешку над Пашиняном с его охотничьей камуфляжной майкой, но в ответ уже ORSIS поделилась информацией с российскими медиа: компания получала от минобороны Армении неофициальные приглашения для урегулирования вопросов по несостоявшемуся контракту на поставку оружия. Об этом рассказал представитель организации: »Были попытки неофициального обращения в компанию от неких приближенных к минобороны людей. Считаем, что в данном случае это некорректно и недопустимо, диалог должен быть официальный». В общем, «летят перья». На этом фоне министр обороны Армении Давид Тоноян, рассуждая о том, у кого Армения закупает оружие, заявил, что речь идет о «разных странах», то есть не стал акцентировать внимания на России.
Наконец, понятно и другое. Строго говоря, антироссийские, вернее даже, «антибазовые» настроения в Армении зреют уже давно. Разыгравшаяся в Гюмри 12 января 2015 года трагедия, когда дезертировавший с этой самой базы солдат Валерий Пермяков убил шестерых человек — членов семьи Аветисян, возможно, самый кровавый, но вряд ли единственный такого рода эпизод. В СМИ уже приводился впечатляющий список: 14 апреля 1999 года двое пьяных российских пограничников заявились на рынок в Гюмри, пытались раздобыть выпивку, повздорили с продавцами, а затем отправились на родную базу, вернулись уже с автоматами и открыли огонь: двое убитых, девять раненых. 11 июля 2003 года на территорию базы пытались пробраться несколько молодых людей, часовой открыл стрельбу, двое убиты, еще двое в больнице. Вроде бы устав караульной службы требует поступать именно так, но командира базы генерал-майора Александра Титова оперативно освободили от должности. Уже после инцидента с Пермяковым, в декабре 2018 года, один из российских военнослужащих избил до смерти 57-летнюю Джульетту Газарян, работавшую уборщицей. В июле того же 2018 года произошел нашумевший инцидент в селе Паник: российская армия проводила здесь учения, сельчане приняли их за настоящую войну, перепугались до обмороков, а «революционные» власти требовали от российской базы «уважительного поведения»…
Теперь же партия «Сасна Црер» открыто требует от России вывести базу из Гюмри — для защиты суверенитета Армении.
Тактика эта не сказать чтобы умная. Да, прозападная риторика явно в моде, дела на международной арене у России идут не лучшим образом, и неудивительно, что в армянском обществе набирает силу процесс «бегства с российского корабля» не будем уточнять кого. Другое дело, что в условиях сложившихся реалий тактика эта не сказать чтобы особенно умная. Армения сегодня находится в сильнейшей зависимости от России, и прежде всего в военной области. Экономическая помощь, и «прямая», и косвенная, в виде льготных цен на нефть и газ, содержание заведомо убыточной армянской инфраструктуры, наконец, военная база, официально отвечающая за безопасность Армении и регулярные масштабные оружейные «подарки» — все это как минимум должно было бы заставить местных политиков осторожничать. Сайт 7or.am в сердцах воскликнул: «Те, кто не понимает, какую задачу решает российская военная база в Гюмри, – полные идиоты. Те же, кто понимает, но хочет, чтобы эта база была выведена, а Армения вышла из ОДКБ, именуя это борьбой за «суверенитет», – 100-процентные турецкие агенты и государственные изменники». Только вот раздутые за время «шашлычной революции» антироссийские настроения на убыль не идут. А в их авангарде стоит все та же партия «Сасна Црер», костяк которой, напомним, составили профессиональные террористы.
А теперь — еще немного «фона». Дело не только в том, что в Армении возводят террористов в ранг национальных героев. Важно другое: террор здесь считали и считают вполне допустимым и, главное, действенным методом достижения политических целей. Отсюда — и захват полицейской базы боевиками «Сасна Црер», и «парламентский расстрел» 27 октября 1999 года, и многое другое. А в истории армянского терррора, напомним, был взрыв и московского метро в январе 1977 года — под соусом обвинений России в «сговоре с Турцией» еще в двадцатые годы. 8 августа 2000 года, как раз накануне 80-й годовщины Севрского договора, сработала «адская машина» в подземном переходе на Пушкинской площади в Москве. Российские правоохранительные органы сфокусировали внимание на чеченском следе, но в СМИ просачивались «утечки»: вполне возможно, что за взрывом стоит армянский криминал. Наконец, нелишне вспомнить, как ныне покойный Игорь Мурадян в ответ на поставки в Азербайджан российских С-300 призывал «дать по мозгам» россиянам и ответить на это волной террора. Сегодня Мурадяна уже нет, но культ террора в Армении остался. А российские ЗРК уже следующей модели — С-400 «Триумф» — едут в Турцию. И на этом фоне пожар на российской базе в «Эребуни» слишком уж похож на намеренный поджог.
Другое дело, захотят ли и в Ереване, и в Москве признавать, насколько сильно в этом пожаре «подгорела репутация» любимого форпоста Кремля.
Нурани, политический обозреватель
