В последние годы всё отчётливее проступают признаки перемен в мировом политическом сознании. Под влиянием войн, затяжных кризисов и избирательного применения международных правил у многих политиков постепенно исчезает благодушное представление о мире, в котором справедливость обеспечивается самим существованием международных организаций, а закреплённые в их документах принципы действуют независимо от интересов великих держав. Всё труднее рассчитывать на то, что влиятельные государства обязательно придут на помощь, а признание твоей правоты неизбежно обернётся конкретными действиями в твою защиту.
На этом фоне состоявшийся 15 октября в Баку седьмой саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии — СВМДА — особенно показателен. Его значение выходит за пределы протокольной встречи: в развитии этой площадки можно увидеть стремление государств самостоятельно создавать дополнительные механизмы сотрудничества и безопасности, расширяя собственные возможности влиять на происходящее.
СВМДА заметно отличается по своим полномочиям и устройству от ООН и ОБСЕ. Это прежде всего пространство диалога между государствами, весьма разными по экономическому весу, политическому влиянию и внешнеполитическим ориентирам. До Бакинского саммита Совещание объединяло 28 стран. С принятием Лаоса их стало 29. Само расширение состава в период столь серьёзных международных разногласий свидетельствует о сохраняющейся востребованности формата.
Среди участников СВМДА — Индия и Пакистан, Иран и Израиль. Уже это многое говорит о характере площадки. В ней сосуществуют государства, отношения между которыми осложнены глубокими противоречиями. Их принадлежность к одному формату, конечно, не означает готовности быстро договориться. Но она сохраняет возможность многостороннего общения там, где двусторонние каналы могут быть ограничены или практически закрыты.
Именно здесь возникает закономерный вопрос: что делает СВМДА привлекательным при существовании множества других международных структур?
Пожалуй, одно из важнейших преимуществ заключается в заложенном в его основу принципе равноправия. Решения принимаются консенсусом, а суверенное равенство государств относится к основополагающим принципам взаимодействия. Это не устраняет различий в реальном влиянии участников, однако требует согласования позиций и даёт каждой стране возможность участвовать в определении общей повестки.
Символична и история возникновения Совещания. Инициативу его созыва выдвинул президент Казахстана Нурсултан Назарбаев 5 октября 1992 года на Генеральной Ассамблее ООН. Казахстан тогда лишь начинал самостоятельный путь после обретения независимости. Первый саммит состоялся в Алматы в июне 2002 года, когда был принят Алматинский акт — один из основополагающих документов СВМДА.
Таким образом, у истоков этой площадки стояла страна, которой ещё предстояло укрепить собственные позиции в международной политике. В этом можно увидеть особый смысл: возможность предлагать устройство регионального диалога с самого начала оказалась доступна государству, не принадлежавшему к числу мировых центров силы.
Спустя десятилетия Казахстан располагает значительно большими дипломатическими возможностями. Но история СВМДА показывает и другое — устойчивость подобных инициатив зависит от способности находить партнёров, готовых продолжать начатое. Международный вес средней державы возрастает, когда её предложения становятся частью общей работы. Здесь казахстанская инициатива получила важное продолжение благодаря деятельности других участников, включая Азербайджан.
Баку привнёс в председательство собственный опыт работы с многосторонними объединениями. В период руководства Движением неприсоединения Азербайджан поддерживал создание постоянных механизмов взаимодействия: в 2021 году была учреждена Парламентская сеть, в 2022-м — Молодёжная организация. Такой подход позволяет поддерживать сотрудничество между саммитами, вовлекая в него парламентариев, молодёжь и другие общественные группы.
Теперь этот опыт востребован в СВМДА. Следует напомнить, что процесс преобразования Совещания в полноценную региональную международную организацию был запущен ещё на саммите в Астане в октябре 2022 года. В сентябре 2023-го министры иностранных дел одобрили соответствующую дорожную карту. Азербайджанское председательство продолжило эту работу, придав ей собственные приоритеты и практическое содержание.
Выступая на Бакинском саммите, президент Азербайджана Ильхам Алиев подчеркнул, что за два года Азербайджан уделял первостепенное внимание укреплению СВМДА, развитию транспортной связанности, цифровизации, охране окружающей среды, туризму, образованию и науке. По оценке президента Азербайджана, инициативы, поддержанные всеми участниками, усилили институциональную и правовую основу Совещания, расширили его возможности для диалога и взаимодействия. Было также объявлено о поддержке продления азербайджанского председательства ещё на два года.
Вместе с тем глава государства жёстко высказался о практике двойных стандартов в международных отношениях. Обратившись к опыту многолетней оккупации Арменией азербайджанских территорий, он подверг критике бездействие международных институтов и поддержку Еревана со стороны влиятельных внешних сил. Основная мысль заключалась в том, что своевременное исполнение международных решений и применение мер воздействия на государство-агрессора могли бы предотвратить дальнейшую эскалацию и необходимость военного восстановления территориальной целостности Азербайджана. Тем самым Ильхам Алиев связал региональный опыт с более широкой проблемой, ведь отсутствие действенных механизмов исполнения международных решений способствует затягиванию конфликтов и создаёт условия для новых войн.
Главным политическим документом саммита стала Бакинская декларация. Её принятие закрепило согласованную позицию участников на нынешнем этапе развития Совещания. К подтверждённым решениям встречи относится и приём Лаоса. При подготовке саммита был также согласован проект заявления о сотрудничестве в области безопасности и охраны труда. Здесь важно различать стадии работы: опубликованные материалы подготовительного заседания подтверждают согласование этого проекта для внесения на саммит, но сами по себе ещё не удостоверяют его окончательного принятия.
Но документы имеют значение в той мере, в какой за ними следует работа. Именно поэтому дальнейшее укрепление СВМДА будет зависеть от способности участников превращать согласованные положения в постоянные механизмы взаимодействия. У Совещания есть основания претендовать на более заметную роль в формировании паназиатской системы безопасности. Однако такая перспектива требует времени, политической воли и готовности сохранять диалог даже при серьёзных разногласиях.
Было бы новым проявлением политического романтизма ожидать, что СВМДА окажется свободным от соперничества крупных держав или быстро разрешит накопленные в Азии конфликты. Консенсус способен защищать равноправие, но он же усложняет принятие решений. Ценность формата определяется тем, смогут ли участники использовать его возможности с пониманием этих ограничений.
И всё же Бакинский саммит позволяет говорить о важном изменении подходов. Государства, долгое время воспринимавшиеся преимущественно как объекты чужой политики, всё активнее предлагают собственные инициативы, укрепляют международные площадки и ищут партнёров для решения общих задач. У крупных игроков сохраняется огромный вес, однако пространство для самостоятельного действия других стран становится шире.
В этом смысле конец эпохи политического романтизма означает прежде всего отказ от ожидания, что кто-то обеспечит справедливость и безопасность за тебя. Начинается время геополитического прагматизма, когда международные принципы требуют собственной дипломатической работы, устойчивых партнёрств и институтов, в создании которых ты участвуешь сам. Бакинский саммит СВМДА стал одним из заметных проявлений этого перехода.
