Рост поддержки консервативных и евроскептических партий, изменение общественных настроений и поиск нового баланса между европейской интеграцией и интересами государств-членов становятся одними из ключевых тенденций современной политики ЕС. О том, почему традиционные партии теряют доверие избирателей, как может измениться курс Европейского союза и где проходит граница между конструктивным евроскептицизмом и антиевропейской риторикой, Minval Politika рассказала аналитик по внешней политике и международным отношениям Моникой Софией Сорочиновой.
— Почему традиционные политические партии в ЕС теряют поддержку?
— Я считаю, что причины гораздо глубже, чем обычная смена политических поколений. Многие традиционные партии постепенно утратили способность чувствовать реальные настроения общества. Они всё чаще говорят языком политических элит, тогда как граждан волнуют совершенно другие вопросы: стоимость жизни, безопасность, миграция, энергетическая стабильность, сохранение национальной идентичности и предсказуемость будущего.
Кроме того, в последние годы многие европейцы получили ощущение, что решения всё чаще принимаются далеко от национальных столиц, а влияние самих граждан на политические процессы постепенно уменьшается. Это порождает запрос на политические силы, которые обещают вернуть больше полномочий государствам-членам и сделать процесс принятия решений более демократичным.
Важно понимать, что далеко не все избиратели консервативных или евроскептических партий являются противниками Европейского союза. Во многих случаях они выступают не против европейского сотрудничества как такового, а против чрезмерной бюрократизации, излишней централизации и недостаточного уважения к национальным особенностям отдельных государств.
— Это временный протест или долгосрочная трансформация европейской политики?
— На мой взгляд, речь идёт уже не о временном протесте, а о постепенной структурной трансформации европейской политики.
Мы наблюдаем изменения практически во всех регионах Европы — от Италии и Нидерландов до Франции, Германии, Австрии и стран Центральной Европы. Конечно, политические циклы будут меняться, отдельные партии могут терять популярность, однако сам общественный запрос на большую роль национальных государств, более прагматичную экономическую политику и более осторожный подход к дальнейшей интеграции, скорее всего, сохранится.
Это не означает отказа от европейского проекта. Скорее, речь идёт о поиске нового баланса между европейской интеграцией и национальным суверенитетом.
Политика Европейского союза всегда развивалась через поиск компромиссов. Вероятно, сейчас начинается очередной этап такого поиска.
— Может ли это изменить курс Европейского союза?
— Безусловно, если подобная тенденция сохранится, она неизбежно окажет влияние на дальнейшее развитие Европейского союза.
Однако ожидать революционных изменений пока, скорее всего, не стоит. Европейский союз — это сложная институциональная система, где решения принимаются постепенно и требуют широкого консенсуса, находить который в последнее время становится всё сложнее.
Скорее всего, изменения будут происходить эволюционно. Уже сегодня можно наблюдать, что вопросы защиты внешних границ, борьбы с нелегальной миграцией, повышения конкурентоспособности европейской экономики, энергетической безопасности и поддержки промышленности становятся значительно более приоритетными, чем ещё несколько лет назад.
Можно предположить, что будущая европейская политика станет более прагматичной. Вместо идеологических дискуссий всё большее значение будут приобретать вопросы эффективности, безопасности, экономического роста и сохранения социальной стабильности.
Европейскому союзу необходимо демонстрировать способность адаптироваться к новым политическим реалиям. Именно эта способность к адаптации во многом определит его дальнейшую устойчивость.
— Где проходит граница между здоровым евроскептицизмом и антиевропейской политикой?
— На мой взгляд, здоровый евроскептицизм не означает отказа от европейского сотрудничества. Он означает готовность критически обсуждать существующие механизмы работы Европейского союза и искать пути их совершенствования.
Европейская идея значительно шире, чем политика отдельных институтов ЕС. Поэтому критика решений Брюсселя — это не проявление антиевропейских настроений, а вполне легитимное требование большей прозрачности, демократической подотчётности и уважения к суверенитету государств-членов.
Если любые сомнения в политике европейских институтов объявляются антиевропейскими, это свидетельствует не о силе европейской демократии, а о нежелании вести открытую политическую дискуссию.
— Может ли усиление консервативных сил привести к расколу Европейского союза?
— Я не считаю такой сценарий наиболее вероятным. Скорее, наоборот: если европейские институты смогут учитывать новые общественные настроения, это может укрепить доверие граждан к европейскому проекту.
История Европейского союза показывает, что его развитие всегда происходило через поиск компромиссов между различными политическими взглядами и национальными интересами.
— Какие вопросы сегодня больше всего определяют выбор европейских избирателей?
— Если раньше центральными темами были экономика и уровень жизни, то сегодня к ним добавились вопросы миграции, безопасности, энергетики, конкурентоспособности европейской промышленности, демографических изменений и сохранения культурной и национальной идентичности.
Именно по этим вопросам сегодня разворачивается основная политическая конкуренция в большинстве европейских государств.
