История всегда возвращается, что является неприятным свойством для бывших империй. Особенно тогда, когда государства, десятилетиями читавшие миру лекции о демократии, правах человека и международном праве, сами оказываются перед необходимостью отвечать на вопросы о собственном прошлом и настоящем. Подобное сегодня происходит с Францией. Страна, которая в последние годы особенно активно пыталась поучать Азербайджан, вмешивалась в процессы на Южном Кавказе, принимала откровенно антиазербайджанские резолюции и фактически поддерживала армянский сепаратизм и реваншизм, неожиданно сама оказалась в центре международной дискуссии. Так, Баку поднял тему, которую Париж предпочел бы никогда не обсуждать, — современный колониализм.
Причем речь идет вовсе не о попытке переписать историю. Напротив, Азербайджан предлагает вернуть ее в международную повестку без двойных стандартов и политической избирательности. Пока бывшие метрополии предпочитают говорить о колониализме как о давно перевернутой странице, для жителей Новой Каледонии, Французской Полинезии, Мартиники, Гваделупы или Французской Гвианы эта проблема остается частью повседневной жизни. Именно поэтому инициатива Баку получила столь широкий отклик среди народов, которые до сих пор добиваются полноценной реализации своих политических прав.
Выступая на открытии IV Шушинского глобального медиафорума, президент Азербайджана Ильхам Алиев вновь обозначил принципиальную позицию страны. По его словам, Азербайджан активно работает по вопросу деколонизации. Он указал, что созданная по инициативе республики Бакинская инициативная группа (БИГ) оказывает практическую поддержку народам, которые до сих пор живут в условиях колониальной зависимости.
Президент отметил, что БИГ сегодня является одной из наиболее эффективных неправительственных организаций, которой удалось вывести проблему колониализма в мировую повестку. Алиев подчеркнул, что на протяжении многих лет заморские территории Франции страдают от ее колониальной и империалистической политики. Там даже проводятся ядерные испытания. В Полинезии, возможно, было проведено более 200 ядерных испытаний.
«Сегодня от этого страдают сотни людей. Сегодня Бакинскую инициативную группу несправедливо обвиняют в некой гибридной войне. Я считаю, что в этом отношении независимые СМИ выполняют очень важную миссию», — добавил глава государства.
За этими словами стоит уже не просто дипломатическая инициатива. В течение нескольких лет БИГ превратилась в одну из самых заметных международных площадок по вопросам деколонизации. В Баку регулярно проходят конференции с участием представителей Новой Каледонии, Французской Полинезии, Мартиники, Гваделупы, Французской Гвианы и других территорий. Здесь обсуждают не абстрактные политические лозунги, а конкретные вопросы защиты прав коренных народов, сохранения национальной идентичности и реализации права самостоятельно определять свое будущее. Фактически Азербайджан сделал то, чего долгое время избегали многие международные структуры, — предоставил слово тем, кого десятилетиями предпочитали не замечать.
Французские власти обвиняют Азербайджан во вмешательстве во внутренние дела. Но разве не Франция годами пыталась вмешиваться во внутренние дела Азербайджана? Разве не Париж стал одним из главных политических покровителей Армении, закрывая глаза на почти тридцатилетнюю оккупацию азербайджанских территорий и поддерживая силы, сделавшие сепаратизм инструментом своей политики?
Оказалось, что рассуждать о правах человека значительно проще, когда речь идет о других. Когда же внимание переключается на собственные заморские территории, тональность французской дипломатии резко меняется.
Наиболее показательна ситуация в Новой Каледонии. Народ канаков уже многие десятилетия добивается права самостоятельно определять свое будущее. Решение Парижа изменить избирательное законодательство в 2024 году спровоцировало масштабные протесты, чрезвычайное положение и ввод дополнительных сил безопасности. Эти кадры плохо сочетались с образом государства, привыкшего выступать мировым арбитром по вопросам демократии.
Но Новая Каледония — лишь часть общей картины. Французская Полинезия по-прежнему остается в списке несамоуправляющихся территорий ООН. На Мартинике, Гваделупе и во Французской Гвиане регулярно вспыхивают протесты против социального неравенства, экономической зависимости и политики Парижа. Все это свидетельствует о том, что колониальное наследие Франции давно перестало быть вопросом далекого прошлого.
А если обратиться к истории, список неудобных вопросов становится еще длиннее. Алжирская война с массовыми репрессиями и пытками. Кровавое подавление восстания на Мадагаскаре. Выводы комиссии Венсана Дюклера о тяжелой политической ответственности Франции за политику, предшествовавшую геноциду в Руанде. Наконец, стремительная утрата влияния в странах Сахеля, где бывшие колонии одна за другой требуют окончательно избавиться от наследия французского присутствия.
В результате реакция Парижа выглядит столь эмоциональной. Пока французские политики огульно обвиняют Азербайджан во вмешательстве, сама Франция все чаще вынуждена отвечать на вопросы о собственных колониальных практиках. Получается своеобразный политический бумеранг: государство, привыкшее выступать в роли судьи, неожиданно оказалось в положении, когда объясняться приходится уже ему самому.
В этом и заключается главный эффект работы Бакинской инициативной группы. Она не занимается поиском конфронтации и не выдвигает ультиматумов. Она делает гораздо более важную вещь — возвращает право голоса тем, кого слишком долго не слышали. А вместе с этим возвращает мировой политике один из фундаментальных принципов международного права — право народов самостоятельно определять свое будущее.
Франция может продолжать вступать в конфронтацию с Баку, делать громкие заявления и обвинять Азербайджан в политизации неудобной ей темы деколонизации. Но заставить мир вновь молчать – нет. Слишком долго голоса канаков, жителей Французской Полинезии, Мартиники, Гваделупы, Французской Гвианы и других территорий оставались на периферии международной политики. Сегодня они звучат все громче. И во многом именно благодаря Азербайджану вопрос деколонизации перестал быть страницей из учебника истории, превратившись в одну из самых неудобных тем современной мировой политики.
