Визит действующего председателя ОБСЕ, министра иностранных дел Швейцарии Иньяцио Кассиса, в Баку, а затем в Ереван и Тбилиси, легко было бы принять за рутинное протокольное турне. Но за фасадом дипломатических рукопожатий скрывается процесс куда более фундаментальный. Это не просто объезд столиц, скорее это попытка «перезагрузки» и переосмысления роли самой организации в регионе, который за последние годы изменился до неузнаваемости.
На протяжении более трех десятилетий аббревиатура ОБСЕ на Южном Кавказе была синонимом карабахского урегулирования. Организация воспринималась преимущественно как площадка для политического диалога, а ее деятельность была сфокусирована на предотвращении конфликтов, посредничестве и вопросах военно-политической безопасности.
Минская группа стала главным, а по сути, единственным инструментом, через который Запад безуспешно пытался управлять «замороженным» конфликтом. Но сегодня эта парадигма фактически ушла в прошлое. Кардинальное изменение политической и военно-стратегической ситуации на Южном Кавказе, восстановление Азербайджаном своего полного суверенитета и территориальной целостности без чьей-либо помощи, а также постепенный переход региона от эпохи вооруженного противостояния к поиску устойчивого мира существенно изменили повестку дня.
Вопросы урегулирования затяжных конфликтов, которые десятилетиями определяли деятельность ОБСЕ на Южном Кавказе, уже не могут оставаться единственным или главным направлением работы организации. Особенно, если учесть ее бесполезный 30-летний опыт. Но, к счастью, вопрос карабахского урегулирования фактически закрыт, а вместе с ним ушла в прошлое и прежняя монополия этой темы на повестку ОБСЕ на Южном Кавказе. Доверие к институту в регионе подорвано.
Однако это не означает, что конфликтная проблематика полностью исчезла из региона. Вместе с тем на Южном Кавказе сохраняются нерешенные вопросы, связанные с территориальной целостностью и безопасностью Грузии, включая ситуацию вокруг Абхазской Автономной Республики и Цхинвальского региона, исторически известного как Самачабло. В этих условиях новая роль ОБСЕ могла бы одновременно заключаться в содействии мирному региональному сотрудничеству и в сохранении последовательного международного внимания к вопросам территориальной целостности и безопасности Грузии.
И сегодня ОБСЕ стоит перед простым, но болезненным вопросом. Нужна ли она еще Южному Кавказу? Однако, чтобы не потерять себя и остаться востребованной, организации придется серьезно перестроиться. Мир в регионе изменился, и требования к ОБСЕ — тоже.
Теперь, если она претендует на участие в урегулировании, от нее ждут не просто присутствия, а реальных дел, отвечающих на запросы сегодняшнего дня. Определенно ясно, что в армяно-азербайджанском вопросе стороны более не нуждаются в помощи ОБСЕ. Остались, конечно, нерешенными несколько вопросов (вопросы демаркации и делимитации границы, территориальные претензии в конституции Армении), но думается, что Баку и Ереван самостоятельно справятся с этой проблемой, и сами способны выстроить нормальные добрососедские отношения. А процесс полной делимитации и демаркации границ нуждается не в политическом давлении, а в грамотном техническом и экспертном содействии. Не менее значима экономическая интеграция и экологическая повестка. Сюда входит управление трансграничными водными ресурсами, восстановление природы на пострадавших и бывших в оккупации территориях.
Также критически важно гуманитарное разминирование и восстановление доверия. Это подразумевает активную работу с гражданским обществом, открытый обмен информацией.
Именно здесь кроется главный интригующий вопрос нынешнего визита Иньяцио Кассиса. Способна ли ОБСЕ превратиться из своеобразного «пожарного», которого многие считают не слишком успешным в тушении региональных конфликтов, в архитектора долгосрочного мира, стабильности и сотрудничества на Южном Кавказе?
Если ОБСЕ сможет переориентировать свой богатый инструментарий, у организации есть все шансы успешно пройти эту трансформацию. Ведь в отличие от узкоформатных групп и исключительно политических миссий ОБСЕ обладает уникальной трехмерной структурой, объединяющей военно-политическое, экономико-экологическое и человеческое измерения.
В новых политических реалиях Южного Кавказа, прежде всего в контексте нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией, особую востребованность приобретают именно экономико-экологическое и человеческое измерения деятельности ОБСЕ. Именно в этих сферах организация способна стать востребованной и эффективной платформой, содействующей укреплению доверия, развитию практического сотрудничества и формированию устойчивого мира. Потенциал ОБСЕ позволяет ей играть важную роль сразу по нескольким ключевым направлениям.
Если ОБСЕ сможет предложить адекватную, современную и прагматичную повестку для этого перехода, она не просто вернется на Кавказ. Организация займет свое место в новой архитектуре региональной безопасности и развития двадцать первого века. Если же структура застрянет в риторике прошлого, регион просто найдет другие форматы для своего развития и сделает это без нее.
