20 апреля Азербайджан выразил резкий протест Бельгии и Нидерландам из-за принятых 16 апреля парламентами этих стран антиазербайджанских документов, затрагивающих суверенитет страны и мирный процесс с Арменией. В Министерство иностранных дел Азербайджана были вызваны послы Королевства Бельгия и Королевства Нидерландов — Жюльен де Фрепон и Мариан де Йонг, где им выразили решительный протест в связи с действиями, которые, как отмечается, направлены на подрыв суверенитета и территориальной целостности Азербайджана, а также текущего мирного процесса между Баку и Ереваном.
Следует обратить внимание, что парламент Нидерландов принял не одну, а две резолюции. Одна из них предусматривает обращение к правительству с требованием добиваться в рамках Европейского союза освобождения лиц армянского происхождения, отбывающих различные сроки наказания в Азербайджане за совершение особо тяжких преступлений, которые в тексте квалифицируются как «военнопленные», включая бывших лидеров сепаратистского режима в Карабахе. Другая требует признания так называемого «армянского геноцида», который ежегодно отмечается 24 апреля. Указанные резолюции, недвусмысленно говорят о том, что за их инициацией и принятием стоят проармянские круги и лоббистские структуры, явно поддерживающие реваншистский нарратив и, по сути, выступающие не только против мирной повестки, но и против взятого курса в Армении на установление мирных отношений с Баку и Анкарой.
Одновременно в Бельгии в тот же день была принята резолюция, имеющая более развернутый характер и направленная практически против самих параметров урегулирования между Азербайджаном и Арменией. Так, в документе содержатся положения о необходимости «безусловного вывода азербайджанских сил с оккупированных приграничных территорий Армении», о признании «коллективного права на возвращение» армянского населения, добровольно покинувшего Карабах, с предоставлением международных гарантий безопасности, а также о «целесообразности внедрения механизмов международного мониторинга» и усиления посреднической роли ЕС в процессе заключения мирного соглашения.
Указанные формулировки затрагивают ключевые вопросы суверенитета и территориальной целостности Азербайджана и не могут считаться приемлемыми для Баку. Квалификация отдельных участков границы как «оккупированных» подтверждает одностороннюю интерпретацию территориальных разногласий до завершения двустороннего процесса делимитации. А положение о «праве на возвращение» армянского населения карабахского региона, добровольно покинувших эту территорию, и вовсе противоречат тезисам армянской власти, озвучиваемым самим Пашиняном, о том, что обсуждение процесса возвращения армян, добровольно покинувших Карабах, не является продуктивным. В последний раз он заявил об этом 20 апреля, отметив: «Больше не будем копаться в том, кто где жил, у кого что было. Мы закрываем тему. Только так мы можем добиться мира. У нас есть своя истина, но у всех остальных тоже есть своя». В этих условиях такое рвение европейских депутатов вызывает особое недоумение и выглядит абсурдным.
Особенно нелепо поднимать тему «внешних гарантий», что фактически предполагает создание неподконтрольного азербайджанскому правительству режима на отдельно взятой суверенной территории страны, а призыв к международному мониторингу и расширению роли ЕС и вовсе является попыткой реанимировать механизмы Минской группы ОБСЕ уже в новых условиях, что и вовсе является ревизией уже достигнутых соглашений с Арменией.
В совокупности всё это выглядит как неприкрытое давление, чем и объясняется негативная реакция Баку. Депутаты парламентов географически удалённых стран не просто позволяют себе вмешиваться в дела региона, о процессах в котором у них сформировано искажённое представление, но и фактически вторгаются в ход политических процессов, затрагивая вопросы внутренней юрисдикции, суверенитета и территориальной целостности чужого государства.
Особого внимания заслуживает тот факт, что принятие резолюций совпало с началом в Брюсселе переговоров между Азербайджаном и ЕС по возобновлению работы над новым двусторонним соглашением и документом о приоритетах партнерства. В этих условиях возникает обоснованное предположение, что принятые парламентские документы направлены на политическое давление в преддверии активизации переговоров Азербайджана с ЕС, и могут рассматриваться как попытка их сдерживания или переформатирования на менее выгодных для Азербайджана условиях.
Фактически речь идет о попытке синхронного воздействия на постконфликтную реальность с целью подыграть тем силам в Армении, которые выступают против ее реализации в нынешнем виде, и повлиять на ухудшение позиций Баку на переговорах с Брюсселем.
Завершая, можно констатировать, что за подобными инициативами отчётливо «торчат уши» армянской диаспоры и проармянских лоббистских структур, которые на протяжении десятилетий спекулировали и наживались на конфликтной повестке между Азербайджаном и Арменией. Однако текущая региональная реальность принципиально изменилась. Итоги конфликта зафиксировали новый баланс сил, в рамках которого Азербайджан выступает как ключевой фактор формирования постконфликтной архитектуры, и этот баланс уже принимается во внимание всеми основными внешними игроками. В этих условиях попытки искусственно реанимировать прежние нарративы и повлиять на ход процессов извне выглядят заведомо провальными, а потому и бессмысленными. И они не способны оказать никакого существенного влияния ни на динамику мирного урегулирования, ни на позиции Баку в текущих переговорах с ЕС, которому сегодня как никогда нужно выстраивать с Азербайджаном продуктивные и долгосрочные отношения, а никак не участвовать в сомнительных провокациях недалеких политиканов.
