Иранская война продолжается, но чем дальше, тем больше свидетельств того, что в регионе складывается патовая ситуация. И один из симптомов здесь — противоречивые и разнонаправленные заявления, которые звучат в Вашингтоне. Президент США Дональд Трамп то заявляет, что Иран готов к переговорам и очень скоро будет заключена сделка, то говорит, что Америка близка к выполнению всех поставленных в Иране целей, то, как в последнем обращении, грозит «вбомбить» Иран в каменный век.
А что же в реальности?
Безусловно, Иран в результате боевых действий понёс серьёзный ущерб. Погибли многие представители высшего руководства. Уничтожены промышленные предприятия, инфраструктурные объекты, военное производство. Возможно, конечно, в США рассчитывали на «эффект Милошевича» — после натовских бомбардировок бывшей Югославии режим «балканского мясника» Слободана Милошевича рухнул, при том что до этого демонстрировал завидную устойчивость, несмотря на западные санкции. В Иране этого, по крайней мере пока, не произошло. Разрушить правящую систему при помощи одних только воздушных ударов не удалось — и вряд ли удастся.
По оценкам многих экспертов, власть в Иране не то что не пошатнулась, а даже укрепилась, причём усилились именно позиции радикалов. Иран, пусть и без прежней интенсивности, продолжает наносить удары и по Израилю, и по соседним арабским странам, и даже запускать ракеты по Турции. Объявить в такой ситуации, что «задачи решены, цели достигнуты, мы победили», США позволить себе не могут. Теоретически выходом могла бы стать сухопутная операция, но это слишком рискованный шаг.
Теоретически у США хватит военной мощи, чтобы «раздавить» Иран, но что делать, если завтра придётся столкнуться с партизанской войной? У Вашингтона уже есть невесёлый опыт и Ирака, и Афганистана, и Сомали. И это не тот опыт, который хотелось бы повторить в Иране. Ситуация медленно, но верно заходит в тупик, выхода из которого не просматривается. Именно поэтому «эмоциональный градус» заявлений в Вашингтоне растёт, но никаких новых стратегических решений не предлагается.
По логике вещей выходом из ситуации могли бы стать переговоры. Но на практике и это очень сложно. Наблюдая за тем, как американская стратегия в Иране по сути заходит в тупик, в Тегеране почувствовали себя победителями. Особенно после того, как Иран реализовал свои давние угрозы и практически перекрыл Ормузский пролив. Насколько для таких победных реляций есть основания — вопрос открытый, но в Тегеране озвучивают весьма жёсткие переговорные условия, вплоть до выплат компенсаций за ущерб от бомбардировок, и, что самое пугающее для Вашингтона, намекают на скорый выход из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Строго говоря, Иран этот договор и ранее не очень соблюдал, но теперь ситуация пойдёт по типу прорыва плотины. На такие условия США согласятся вряд ли.
Но тем не менее очевидно, что рано или поздно на переговоры пойти придётся. Фразы типа «любая война заканчивается миром и переговорами» уже набили оскомину, но окончательная военная победа с водружением американского флага в Тегеране США вряд ли светит. Политический переворот в Иране и приход к власти проамериканских сил тоже маловероятны — в результате войны шансы на такое развитие событий резко снизились. А значит, договариваться придётся в любом случае. Пусть и не на «условиях мечты».
Плюс ко всему максималистские требования могут во всех смыслах дорого обойтись и Ирану. Военный потенциал США далеко не исчерпан, и даже без чёткого стратегического плана Вашингтон может — и, скорее всего, будет — продолжать удары, по крайней мере до тех пор, пока в Иране не сдвинутся со своей позиции. В такой ситуации успех переговоров потребует компромиссов и уступок с обеих сторон. Готовы ли к этому и в Вашингтоне, и в Тегеране?
