22 декабря президент США Дональд Трамп в своей соцсети Truth Social сообщил о телефонном разговоре с президентами Казахстана и Узбекистана Касым-Жомартом Токаевым и Шавкатом Мирзиёевым и пригласил их принять участие в саммите G20 («Большой двадцатки») в следующем году в Майами. По мнению многих наблюдателей, эти телефонные звонки обозначили новый этап в политическом диалоге Вашингтона с государствами Центральной Азии, подчеркнув стремление США придать отношениям с регионом более высокий практический статус. Несмотря на то что Казахстан и Узбекистан не входят в состав «Большой двадцатки», подобные приглашения традиционно рассматриваются как элемент расширения стратегического партнёрства и подтверждение растущего значения Центральной Азии в глобальной политике и экономике.
По сообщению американской стороны, в центре переговоров находились вопросы урегулирования продолжающихся международных конфликтов, а также перспективы расширения торговли и сотрудничества. Казахстанская администрация охарактеризовала разговор как продолжительный и содержательный, отметив внимание к выполнению договорённостей, достигнутых во время визита Токаева в Вашингтон и участия в формате «Центральная Азия — США». Токаев отдельно указал на сложность урегулирования украинского конфликта, подчеркнув доминирующее значение территориальной повестки и необходимость компромиссов, вытекающих из реальной ситуации «на поле», что отражает стремление Астаны придерживаться взвешенной и прагматичной дипломатической линии и позиционировать себя как ответственного участника международных процессов.
Переговоры с президентом Узбекистана также были сосредоточены на укреплении стратегического партнёрства и продвижении совместных экономических инициатив. В этом контексте было отмечено создание Американо-Узбекского делового и инвестиционного совета и работа по учреждению совместного инвестиционного фонда, что указывает на институционализацию экономического взаимодействия и ориентацию на долгосрочные проекты. Делегации регионов Узбекистана продолжили прямые контакты с американскими штатами, дополняя федеральный уровень сотрудничества межрегиональными связями и создавая основу для практического наполнения двусторонней повестки. Мирзиёев пригласил Трампа посетить Узбекистан, аналогичное приглашение последовало и со стороны Казахстана; возможный визит американского президента был охарактеризован как событие исторического масштаба, учитывая тот факт, что действующий президент США ещё ни разу не посещал Центральную Азию.
Контекст переговоров свидетельствует о тенденции к усилению внимания Вашингтона к региону после возвращения Трампа к власти. Центральная Азия рассматривается США как потенциальный источник критически важных минеральных ресурсов на фоне усиливающейся конкуренции в сфере высоких технологий и транснациональных производственных цепочек. Рост интереса к богатым сырьевыми ресурсами странам региона во многом связан с ужесточением экспортных ограничений со стороны Китая, который занимает доминирующее положение на рынке редкоземельных металлов. В этих условиях сотрудничество с Казахстаном и Узбекистаном приобретает для США не только дипломатическое, но и геоэкономическое измерение, формируя предпосылки для более глубокой интеграции Центральной Азии в глобальные технологические и логистические контуры при одновременном усилении её внешнеполитической значимости.
Правда, в контексте сказанного интересно и то, как происходящее воспринимается за пределами региона. На Южном Кавказе всё больше наблюдателей убеждены, что углубление партнёрства между США и государствами Центральной Азии в значительной степени повлияет на реализацию проекта TRIPP. В армянском экспертном сообществе не исключают, что открытие маршрута может состояться уже в 2026 году, а премьер-министр Армении Никол Пашинян заявляет о готовности приступить к строительству железнодорожной линии на мегринском участке не позднее второй половины следующего года, что придаёт проекту дополнительную политическую динамику и увязывает его с формирующейся постконфликтной логикой региона.
Важно отметить, что интеграция Азербайджана, по инициативе президента Ильхама Алиева, в центрально-азиатский формат сотрудничества способна придать этому процессу завершённый и системный характер, связав воедино транспортные и торговые контуры двух регионов и усилив роль Южного Кавказа как важного транзитного звена на оси Восток — Запад. В этом контексте формирующаяся связка «Центральная Азия — Южный Кавказ — Европа» обретает черты не только экономического коридора, но и пространственной конфигурации, в которой усиливаются элементы стратегической взаимозависимости и политического взаимодействия.
Таким образом, телефонные контакты и дипломатические сигналы, на первый взгляд ограниченные рамками американо-центрально-азиатской повестки, постепенно начинают трансформироваться в структурный фактор, способный оказывать влияние на мультирегиональные интеграционные процессы и выстраивание новой логики межрегионального взаимодействия, в которой Центральная Азия и Южный Кавказ выступают уже не как разные регионы, а в единой связке. При этом сами региональные акторы становятся самостоятельными центрами принятия решений, влияющие на конфигурацию будущих стратегических маршрутов.
