С чем связана активизация Вашингтона в ЦА, что хотят получить ее республики от повышенного к ним американского интереса в условиях притязания на влияние в регионе, как минимум, России и Китая, и какова роль Баку во всем этом «многограннике».
В Вашингтоне состоялся второй саммит Центральная Азия – США (5+1) – президент Дональд Трамп пригласил на него всех президентов государств региона. Возникает вопрос – почему Центральная Азия стала приобретать для США стратегическое значение с главным акцентом на Казахстан и Узбекистан, с которыми Вашингтон незадолго до саммита заключил весьма дорогостоящие бизнес-контракты. В частности, с Узбекистаном было подписано соглашение о покупке Ташкентом американских авиалайнеров на 8 млрд долларов, с Казахстаном только одна сделка потянула на 4 млрд.
Но отдельное и серьезное значение Центральной Азии для Вашингтона имеет ее ресурсная база, в частности, критических минералов, количество месторождений которых подсчитано Геологической службой США — на ноябрь текущего года оно составило 384. Из них 160 — в Казахстане, 87 – в Узбекистане, 75 – Кыргызстане; 60 приходится на Таджикистан и 2 – на Туркменистан.
Президент Казахстана, обращаясь на саммите к президенту Трампу подтвердил, что США являются крупнейшим инвестором республики, вложившим в ее экономику свыше 100 млрд долларов, то есть выступают в роли своеобразного «вечного двигателя» для РК. При этом Касым-Жомарт Токаев «упомянул», что Казахстан обеспечивает почти 25% внутреннего спроса США на уран. В стране ведут бизнес более 600 американских компаний. Вот и сейчас, на полях саммита, Казахстан и американские компании заключили сделки на 17 млрд долларов – почти все в области критически важных минералов.
А Узбекистану в ходе нынешнего саммита Трамп посулил американские инвестиции на почти 35 млрд долларов в течение трех лет, а последующих десяти — 100 млрд в ключевые секторы экономики.
Отчего главный акцент в Центральной Азии сделан американцами на Казахстане? Вероятно, потому, что он – самая крупная и открытая (уже не первый десяток лет) экономика для США в регионе (на нее приходится более половины ВВП государств ЦА и 75% торговли со Штатами). И, главное, РК способна снизить зависимость Вашингтона от Китая в поставках редкоземельных элементов и металлов.
Еще один ключевой интерес США к Центральной Азии, особенно – к Казахстану, основан на ведущей роли последнего в евразийском транзите: на республику приходится около 80% сухопутных грузоперевозок между Китаем и Европой. Речь, в частности, о Транскаспийском международном транспортном маршруте (ТМТМ), по которому за последних неполных два года объем перевозок удвоился; по, прогнозом, в ближайшее время он достигнет 10 млн тонн в год. То есть речь идет о столь желанном Соединенными Штатами максимальном отстранении т.н. «российских маршрутов» транспортировки грузов. Таким образом, развитие Среднего коридора, частью которого станет и «Зангезурский коридор», названный также «Маршрутом Трампа», соответствует стратегическим и бизнес-интересам США.
Но что такое «Зангезурский коридор», и мог ли он «всплыть» в контексте стратегического интереса к нему американцев и не только их, если бы Азербайджан не победил в Карабахской войне, следствием чего рассмотрение транспортно-логистической и геополитической важности Среднего коридора возросло в разы. Потому как «Зангезурский коридор», соединяющий материковый Азербайджан с Нахичеванью и далее с Турцией, был недостающим звеном в логистической цепи от Каспия до Средиземноморья. И теперь его запуск принципиально изменит расстановку сил, а Центральная Азия, исключительно через Азербайджан и южно-кавказское направление, станет гораздо более независимой в транспортировке грузов.
Так что известный американский геополитик Збигнев Бжезинский в свое время «провидчески» (хоть это и так было понятно) и весьма образно охарактеризовал значение Азербайджана для Центральной Азии: «Азербайджан — пробка от бутылки шампанского под названием «Каспийский бассейн». И спустя годы случилось так, что США «вышли» на прямое к нему отношение, закрепляя свои позиции в Центральной Азии и желая придать новый импульс отношениям Вашингтона и Баку.
Но: в Среднем коридоре интересы США сталкиваются с интересами конкурирующего с ними Европейского союза, претворяющего в жизнь (хоть и медленно) собственную инициативу Global Gateway. Однако для Центральной Азии доминирование ЕС-овских проектов в ТМТМ видится несколько опасным, поэтому ее должно устроить и участие США в развитии Среднего коридора – так легче диверсифицировать партнерские связи и сбалансировать влияние внешних игроков. И за счет многостороннего интереса к Центральной Азии привлечь географически разнообразные инвестиции в различные секторы экономики – не только сырьевые с их колеблющимися рынками.
Ну и республики Центральной Азии заинтересованы в технологическом сотрудничестве с США – в этой отрасли опять-таки лидирует Казахстан, претендующий на статус регионального IT-хаба, и работающий с такими компаниями как Nvidia, Amazon, Microsoft, Meta и Starlink.
Словом, на втором саммите Центральная Азия – США стало очевидным прежде несколько размытое — государства региона ищут баланс между укреплением связей с США и сохранением необходимого им взаимодействия в области экономики и безопасности с ближайшими соседями и традиционными партнерами – Россией и Китаем, что становится труднее на фоне противостояния США с РФ и КНР; Евросоюза с Вашингтоном, Москвой и Пекином.
Для США Центральная Азия стала регионом, через который они пытаются охватить своим влиянием Евразию посредством, для начала, экономики, инновационных технологий, торговли, транспортных маршрутов, инвестиций. Но то же можно сказать и о других внешних интересантах в ЦА.
И теперь, в контексте отношений Центральная Азия – США, многое будет зависеть от того, насколько быстро Вашингтон перейдет от декларативности к практическим действиям, и не сменится ли его курс на деловое сближение с ЦА после второго президентского срока Трампа. Точнее, не вернутся ли Соединенные Штаты, которые в настоящее время больше тяготеют к идеологии консерватизма, а не либерализма, к теме защиты прав человека, через которую они привычно устраивали цветные перевороты в разных странах с целью их полного прихвата.
В действиях США в Центральной Азии, ресурсы и транспортно-логистические возможности которой для них критически важны, политика тоже имеет значение – от факта конкуренции в регионе Москвы и Пекина, иных мировых игроков никуда не денешься. Но и альтернативные транспортно-логистические проекты для Центральной Азии, ключевым звеном которых является Азербайджан (включая китайский «Один пояс, один путь») тоже выгодны.
Пекин, вероятно, ответит на вызов Вашингтона усилением кредитных линий и льготных соглашений с государствами Центральной Азии, которые разбогатеют отчасти, так сказать, в долг, но при этом станут состоятельней за счет ценовой конкуренции Китая с иными игроками в регионе. А Москва удвоит усилия по укреплению безопасности Центральной Азии. А отчасти – и по развитию экономики, энергетики, гуманитарной сферы ее депрессивных регионов.
Напомним, ранее глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что страны Запада активно пытаются оторвать государства Южного Кавказа и Центральной Азии от РФ, но она будет пресекать подобные действия «всеми возможными способами». Какими именно, Лавров не уточнил.
Обратим внимание на одно важное обстоятельство: в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) под патронажем Китая (участвуют 10 стран) состоят Россия, а из Центральной Азии – Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан. Запад внешне несерьезно относится к этой организации, называя ее недееспособной. И если он искренен, то явно заблуждается, поскольку именно такие организации тихо и без шума (ведь в ШОС состоит Китай) становятся формирующей частью новой мировой политики через баланс интересов. И для Запада, в частности – США, это, в итоге, станет серьезным вызовом в Евразии. Возможно, что именно трамповский саммит с государствами ЦА взял это на вооружение.
Словом, государства Центральной Азии пребывают в щекотливой ситуации, поскольку все три страны – США, Китай и Россия — провозглашены ими «другом и партнером», а две из них еще и ближайшими соседями. И, кстати, президент Казахстана планировал после вашингтонского саммита визит в Москву. Вот такая «большая игра», львиную долю участия в которой взял на себя Казахстан.
Подводя итоги саммита. Если за ним реально последуют торговая, экономическая, транспортно-логистическая, инвестиционная диверсификация – для Центральной Азии это будет успехом, причем, при активном участии в нем Азербайджана. С одной «поправкой» — если государства ЦА сохранят стратегическую автономию, то есть способность преследовать собственные национальные интересы, проводить предпочтительную для них внешнюю и внутреннюю политику, не сильно зависящую от иностранных государств. Три «столба» стратегической автономии: стратегическая безопасность, стратегическая экономика и стратегическая культура.
