В современной России усиливается волна ксенофобии и культурного шовинизма. На федеральных каналах и в официальной риторике закрепляется образ «второсортных», «нецивилизованных» и «неблагодарных» народов, которым якобы была принесена культура, государственность и порядок. Всё это подаётся под соусом мифов о «великом прошлом», о «цивилизаторской миссии» русского народа и его «тысячелетнем государстве».
Но возникает простой вопрос: если история у вас такая великая — зачем вы её переписываете? Официальная российская историография по-прежнему строится на удобной схеме: от крещения Руси — к Московии, оттуда к Российской империи, потом к СССР и, наконец, к современной России — наследнице «великого прошлого».
В этой версии многое либо замалчивается, либо кардинально искажается.
Так, например, крещение Руси в 988 году представляется как духовное пробуждение. На деле это было насильственное принуждение: князь Владимир сжигал капища, топил идолов и заставлял народ креститься под страхом наказания. Это был акт государственного насилия, направленный на укрепление власти, а не духовный выбор.
Завоевание Сибири и Дальнего Востока официально называют «освоением земель». Но что стоит за этим «освоением»? Уничтожение коренных народов, налоговый гнёт (ясак), насильственная христианизация, разрушение культур и подавление идентичности. Колониальная экспансия в чистом виде.
И что важно — это «освоение» не закончилось. В этом марафоне по расширению границ Россия давно обошла и Колумба, и Магеллана: только без океана и с картой, где границы можно бесконечно дорисовывать. Причём всё это — без перерыва на обед, на совесть и на международное право.
В XX веке переписывание истории вышло на новый уровень. Иосиф Сталин, ответственный за миллионы погибших — от Голодомора до ГУЛАГа и массовых репрессий, — десятилетиями изображался как «отец народов», освободитель и мудрый вождь.
Удобно, правда? Захватить — назвать освобождением. Подчинить — назвать объединением. Уничтожить — назвать цивилизацией.
Историк Ризван Гусейнов, комментируя для Minval Politika, отмечает:
«Российская историография — это ещё тот сборник лжи и фальсификаций. История неоднократно менялась в зависимости от политического и идеологического заказа».
По его словам, устойчивые исторические мифы — от идеи «Третьего Рима» до культа Сталина — не имеют прочной исторической базы:
«Несмотря на то, что в 1453 году, после падения Константинополя, Москва начала именовать себя “Третьим Римом”, связывая это с браком Ивана III с племянницей последнего византийского императора, — эта символика была в большей степени идеологическим конструктом. На деле не изменила статус Московии как воспринимаемой Европой отсталой и варварской страны», — поясняет историк.
История, как подчёркивает Гусейнов, в российском нарративе будто намеренно «перепрыгивает» всё, что неудобно:
«В учебниках сразу перескакивают к Московии, делая символами Ивана Грозного и Александра Невского. Но это — сознательная подмена. Александр Невский был прямым данником Золотой Орды. Иван Грозный также находился в ордынской системе власти. Реальный же источник российской модели власти — это Золотая Орда. Именно при Петре I была закреплена концепция происхождения государственности от варягов и Рюриковичей. Эта линия игнорирует огромный пласт тюркской истории и золотоордынского периода, который оказал решающее влияние на политическую систему Московии, а позже — и всей империи», — отмечает Гусейнов.
Именно Золотая Орда, по мнению историка, заложила принципы централизованной власти, авторитарной вертикали и административного контроля — всё, что легло в основу будущего государства.
«Московские князья получали право править и утверждаться на великокняжеском престоле с разрешения Золотой Орды — через так называемый ярлык, который выдавал хан Орды. Этот ярлык был официальным документом, подтверждавшим законность власти московского князя и дававшим ему право собирать дань и управлять землями. Без одобрения хана власть была нелегитимной, и борьба за ярлык часто сопровождалась интригами и конфликтами внутри княжеской элиты. Таким образом, до конца XIV — начала XV века Московия была формально вассалом Золотой Орды, что отражало реальную зависимость московских князей от Орды», — поясняет историк.
Самый неудобный факт, о котором в России предпочитают молчать:
«До 1700 года Московия — ещё не Россия — платила дань Крымскому хану. А хан, в свою очередь, находился в вассальной зависимости от Османского султана. Получается, что Москва веками находилась в системе зависимости — сначала от Орды, затем от Крыма и Османов. И только после прекращения этой зависимости начинается история Российской империи. Это никак не вписывается в миф о “великой и независимой” державе», — поясняет наш собеседник.
По мнению Гусейнова, современная трактовка истории — это не просто ошибки или упрощения. Это — политический инструмент, работающий на оправдание современного шовинизма.
«Вытеснение тюркского и мусульманского компонента из исторической памяти служит основанием для идеологии “старшего брата” — якобы цивилизованного и просвещённого. Это не случайность — это механизм легитимизации господства», — отмечает Гусейнов.
Но, как подчёркивает историк, это переписывание не может стереть коллективную память:
«Это не значит, что другие народы не помнят своей истории. Мы помним и знаем. И обязаны учитывать огромный доимперский пласт — он по объёму, значимости и длительности намного превышает саму историю Российской империи и советского проекта», — заключает историк.
