В Баку продолжается судебный процесс над главарями бывшей карабахской оккупационной хунты — его уже назвали «Азербайджанским Нюрнбергским трибуналом». В ходе недавних заседаний показания давали потерпевшие. И, честно говоря, это тот случай, когда людям со слабыми нервами и излишней впечатлительностью с такого рода показаниями всё же лучше знакомиться с осторожностью.
О пытках и издевательствах рассказывают и те, кто попал в армянский плен в начале девяностых, во время первой карабахской войны, и азербайджанские солдаты, попавшие в армянский плен уже во время 44-дневной войны.
Азербайджанскую аудиторию такие рассказы уже давно не шокируют. Возмущают — да, но не шокируют. О том, как армянские агрессоры обращались с азербайджанскими пленными — причём и военными, и гражданскими, — в нашей стране знают слишком хорошо. Информация об этом появлялась, в том числе и в открытых источниках, регулярно. Другое дело, что газетные интервью и показания, данные в суде под присягой, имеют разный правовой «вес».
Только вот в чём дело. По логике вещей, среагировать на показания о пытках, расправах над мирным населением и т. д., кроме азербайджанского правосудия, которое свою работу как раз и выполняет, должны были бы и те самые международные правозащитные организации.
Возможно, при определённом политическом воображении ещё можно вынести за скобки события начала девяностых. Дескать, тогда ещё Армения не вступила в Совет Европы, не присоединилась ко всем требуемым международным конвенциям и так далее.
Но в суде всплывают и другие эпизоды.
Так, жестоким пыткам подвергался Эльнур Мехтиев, попавший в армянский плен в 2000 году. Причём содержался он не на оккупированных азербайджанских территориях, а в самой Армении.
Более того, пыткам и издевательствам подвергались и азербайджанские военнослужащие, взятые в плен уже во время 44-дневной войны.
Так, Мобиль Ахмедзаде заявил, что 8 ноября 2020 года снаряд, выпущенный из танка вооружённых сил Армении, упал рядом с ним и взорвался, в результате чего он потерял сознание, получив тяжёлые осколочные ранения обеих ног. Он оставался в лесу пять дней, а когда очнулся 13 ноября 2020 года, то увидел, что лежит на носилках в салоне автомобиля «Газель», а рядом с ним находится неизвестный человек в военной форме. Он попросил воды на азербайджанском языке, но тот ударил его ногой по голове и не дал воды. После этого действия он понял, что попал в плен к армянам. Затем он снова потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что обе его руки привязаны к кровати верёвками, а правая нога отрезана до бедра. Пострадавшего доставили в столицу Армении — Ереван. Во время плена его несколько раз пытали. В ответ на вопрос старшего помощника генерального прокурора Вусала Алиева потерпевший сообщил, что 14 декабря 2020 года он был передан азербайджанской стороне.
Ещё один потерпевший — Велиахад Велиев — рассказал, что попал в плен 22 октября в Зангилане. Во время нахождения в армянском плену он также подвергался пыткам — после того как раненый пришёл в себя, ему сдавили большой палец правой ноги плоскогубцами, били кулаками и ногами по лицу, а также дубинкой по ногам и рукам.
Ещё раз: речь идёт о 2020 году! Армения преподносится едва ли не как «светоч демократии». У власти в этой стране — «записной демократ» Никол Пашинян. Регион регулярно посещают разного рода докладчики Совета Европы. Любой «кейс», где можно хоть в чём-то обвинить Азербайджан, раздувается до размеров вселенской катастрофы.
При этом в Армении подвергаются пыткам военнопленные, и ни одна — НИ ОДНА! — правозащитная группа не считает своим долгом на это реагировать. Вся крикливая правозащитная тусовка набрала в рот… то ли армянского бренди, то ли армянских бредней.
Ну хорошо, допустим на минуточку, что об этих случаях правозащитная тусовка не знала. Бывает. Что-то упустили, за чем-то не уследили, Армения информацией не делилась. О том, что творилось в гитлеровских концлагерях, мир по-настоящему узнал тоже только после войны…
Но сегодня об этих пытках и об этих прецедентах рассказывают уже на суде. Под присягой. И, по идее, те самые правозащитники должны были бы отреагировать на судебные показания. Но, увы и ах, ничего подобного не происходит. Правозащитная тусовка продолжает молчать.
А это означает, что приговор хунте ещё не вынесен, но правозащитники суд уже проиграли.
