Стремительно разворачивающиеся события в Сирии позволяют предполагать о начале новой ближневосточной войны — на этот раз в виде прямого израильско-сирийского конфликта. Хотя напряжённость между двумя странами существовала десятилетиями, сегодняшняя ситуация качественно отличается от прежних инцидентов, поскольку вовлечение Израиля больше не ограничивается скрытыми ударами по иранским объектам или воздушными налётами на оружейные склады. Теперь речь идёт о прямом вмешательстве в локальные конфликты, происходящие внутри Сирии.
Недавние бои в провинции Эс-Сувейда, населённой преимущественно друзами, между бедуинскими ополченцами и местными отрядами самообороны завершились сотнями жертв. По разным данным, погибло не менее 46 друзов, 28 бедуинов, 4 мирных жителя, а также 18 бойцов правительственных сил, направленных из Дамаска. Впервые Израиль открыто вступил в вооружённое противостояние, нанеся удары по сирийским правительственным силам, поддержав тем самым друзов. Это событие стало прецедентом — ранее Тель-Авив предпочитал не афишировать поддержку друзским общинам Сирии, ограничиваясь гуманитарной и разведывательной помощью.
Официальное заявление ЦАХАЛа (Армии обороны Израиля) подтвердило удары по сирийским военным объектам и подчеркнуло, что они были нанесены в целях «защиты дружественного населения». Такое объяснение свидетельствует о более решительной политике Израиля в регионе и о возможности перерастания локального конфликта в полномасштабное противостояние с участием государственных армий.
Сирийское правительство, в свою очередь, охарактеризовало действия Израиля как «агрессию, нарушающую суверенитет» и уже призвало к экстренному заседанию Совета Безопасности ООН. При этом в Дамаске растёт подозрение, что Израиль использует внутренние разногласия в Сирии для создания дружественной буферной зоны на юге страны, ослабляя таким образом позиции Ирана и проиранских группировок в регионе.
Не следует забывать, что Южная Сирия всегда рассматривался в качестве ключевого региона для логистических маршрутов Ирана, направляющих вооружения в ливанскую «Хезболлу». Израиль традиционно рассматривает это как угрозу своей безопасности. Поэтому любой военный вакуум в этом районе, вызванный внутренними конфликтами, становится удобной возможностью для израильских действий — на сей раз уже не скрытных, а официальных и масштабных.
Ситуация усугубляется международным контекстом: нестабильность на ливано-израильской границе, обострение отношений между Израилем и Ираном, кризис в Газе и отсутствие устойчивого международного посредничества создают благоприятную среду для эскалации. При этом США и ЕС, занятые украинским и азиатским направлениями, практически не участвуют в урегулировании сирийского конфликта.
Таким образом, складывается крайне опасная конфигурация. Впервые за долгое время Израиль может перейти от точечных акций к более широкомасштабной военной операции в Сирии — под предлогом защиты друзского меньшинства и обеспечения безопасности на границе. В ответ сирийское правительство, вероятно, усилит координацию с Турцией и арабскими государствами, что лишь поднимет градус конфронтации в регионе.
Следует отметить, что Эскалация конфликта между Израилем и Сирией грозит не только дестабилизацией региона, но и срывом стратегических инициатив Вашингтона, в частности попыток реанимировать Авраамовы соглашения. Эти договорённости, достигнутые при посредничестве США в 2020 году, стали значительным дипломатическим прорывом, открыв путь к нормализации отношений Израиля с рядом арабских стран, включая ОАЭ, Бахрейн, Судан и Марокко.
В последние месяцы администрация США пыталась расширить круг участников соглашений, вовлекая Саудовскую Аравию и другие ключевые страны Персидского залива. Однако для этого требовались относительная стабильность и сдержанная региональная политика со стороны Израиля. Открытое вмешательство Тель-Авива в сирийский конфликт, особенно на фоне нестабильной ситуации на палестинских территориях и в Ливане, резко снижает шансы на позитивный дипломатический исход.
Арабские государства, в особенности те, кто ещё не нормализовал отношения с Израилем, воспринимают его действия в Сирии как фактор дополнительной дестабилизации и агрессии. Это может усилить давление со стороны общественного мнения и исламистских кругов внутри этих стран, заставив местные режимы пересмотреть или заморозить планы сближения с Израилем. Даже те государства, которые уже подписали соглашения, могут начать дистанцироваться от Тель-Авива, если израильская политика будет восприниматься как провокационная или игнорирующая международные нормы.
Таким образом, новая волна насилия в Сирии и возможная израильская кампания на её территории рискуют подорвать один из немногих успешных дипломатических проектов США на Ближнем Востоке последних лет. Авраамовы соглашения, вместо того чтобы расширяться, могут превратиться в символ утраченной возможности — если Вашингтон не найдёт механизмов сдерживания и деэскалации.
Если ближайшие недели не принесут дипломатического прорыва или регионального сдерживающего механизма, то сценарий новой ближневосточной войны — пусть и не в форме полномасштабного фронта, но в виде череды локальных, но интенсивных столкновений — становится всё более вероятным.
