Мир переживает период острой геополитической нестабильности. На этом фоне особенно важны взвешенные экспертные оценки, которые помогают разобраться в причинах и возможных последствиях происходящего. Немецкий политолог и журналист Евгений Кудряц в эксклюзивном интервью Minval прокомментировал ситуацию и заявил, что в текущем конфликте между Израилем и Ираном Азербайджан сохраняет нейтралитет, так называемую позицию двойного нейтралитета, в то же время глобальные игроки активно проявляют интерес к Южному Кавказу.
— Какой из текущих международных конфликтов вы считаете наиболее опасным с точки зрения риска масштабной эскалации?
— После вступления США в конфликт между Израилем и Ираном можно с уверенностью говорить о риске его масштабной эскалации. Я бы не стал сравнивать этот конфликт с войной между Россией и Украиной, поскольку перед сторонами стоят разные цели, да и менталитеты отличаются. Но сейчас мы уже видим, что противостояние Израиля и Ирана при участии США выходит за рамки регионального конфликта и приобретает международный характер.
Как мы знаем, в ночь на 22 июня США вступили в войну, и тем самым конфликт окончательно перерос в полномасштабный. Реакция мировой общественности была сдержанной. Например, высшее руководство ЕС, включая Жозепа Борреля, осудило эскалацию, назвав действия США беспрецедентными. На Западе, особенно в Западной Европе, Израиль открыто поддержал только Кир Стармер. Многое теперь будет зависеть от реакции мирового сообщества и от того, какие меры будут предприняты для сдерживания дальнейшей эскалации.
На самом деле было очевидно, что США вступят в конфликт, это было предрешено. Дональд Трамп заявил, что в течение двух недель это произойдёт, так и случилось. Заявленный срок, скорее всего, был дипломатическим манёвром. Теперь остаётся наблюдать, как будут развиваться события.
— Можно ли говорить о формировании двух противоположных геополитических блоков — «Запад» против «Россия-Китай-Иран»?
— На самом деле коллективного понятия «Запад» больше не существует. Сейчас нужно чётко разделять Западную Европу и США, это уже разные политические и стратегические центры. Поэтому я не говорю о «коллективном Западе», а рассматриваю США и Европу отдельно.
Россия, Китай и Иран сегодня формируют, условно говоря, ось зла. То, что происходит между Израилем и Ираном, явно не устраивает Россию. Путин открыто заявил, что Иран — союзник России, осудил действия Израиля и даже апеллировал к международному праву что, мягко говоря, странно, учитывая агрессивную политику самой России. Более того, он предложил выступить посредником, что вызывает как минимум недоумение.
Западная Европа, в свою очередь, воспринимает Россию, Китай и Иран как противников. Америка в этом вопросе отличается: она по-прежнему рассматривает Россию как возможного союзника в определённых контекстах, особенно на фоне конфликта с Китаем и Ираном. Например, Трамп в вопросе Украины открыто симпатизирует России и не собирается усиливать санкции. Конфигурация действительно сложная. Угроза со стороны Китая реальна. Что касается Ирана, то да, определённая угроза есть, но, по моим оценкам, она будет постепенно снижаться.
— После трех лет боевых действий в Украине возможно ли достижение хотя бы временного мира в 2025 году, или конфликт будет продолжаться?
— После выступления Владимира Путина на Петербургском международном экономическом форуме стало ясно, что иллюзии относительно перемирия окончательно рассеялись. Его заявление о том, что «где ступает нога российского солдата — там и Россия», говорит само за себя. Россия не заинтересована даже во временном перемирии, не говоря уже о полном мирном соглашении. Косвенно это подтверждает и решение Евросоюза — продлить статус украинских беженцев до марта 2027 года. Это означает, что как минимум два года конфликт, скорее всего, будет продолжаться, и перспектив для урегулирования пока не видно.
Позиция Москвы хорошо известна и для Украины абсолютно неприемлема: признание так называемых «новых территорий», отказ от вступления в НАТО и признание результатов фиктивных референдумов. Всё это Путин вновь озвучил на форуме, ничего принципиально нового он не добавил.
— Может ли Азербайджан стать ключевым игроком между Востоком и Западом, учитывая его транзитный потенциал?
— Азербайджан в международной политике придерживается стратегии многовекторности. Он не присоединяется ни к одному конкретному альянсу. Фактически он старается оставаться «над схваткой», что, на мой взгляд, является правильной и продуманной позицией.
В текущем конфликте между Израилем и Ираном Азербайджан также сохраняет нейтралитет, так называемую позицию двойного нейтралитета. Это подчёркивает его потенциал как посредника и ключевого игрока между Востоком и Западом. Азербайджан способен выстраивать диалог с обеими сторонами, не вступая в жесткие альянсы.
Я считаю, у него есть серьёзные перспективы и дипломатическая активность Баку в этом направлении будет только расти. Такая политика сегодня выглядит особенно актуальной и эффективной.
— Почему Южный Кавказ стал ареной интересов сразу трёх сверхдержав?
— Экономика России сейчас испытывает серьёзные трудности, и это ограничивает её возможности претендовать на роль сверхдержавы. Что касается Китая и Америки, у них действительно есть интересы в регионе, включая Южный Кавказ. Россия же после начала полномасштабной войны существенно утратила влияние не только в этом регионе, но и в странах бывшего СССР.
В целом, сейчас у России дела складываются очень плохо. Америка и Китай, напротив, продолжают активно проявлять интерес к Южному Кавказу, что делает этот регион особенно важным для глобальной политики. Однако называть Россию сверхдержавой сегодня можно лишь с большой натяжкой.
