Мир находится в фазе глобальной турбулентности. Военный конфликт между Россией и Украиной затянулся, превратившись в один из самых разрушительных кризисов в Европе со времён Второй мировой войны. На Ближнем Востоке обострилось противостояние между Тегераном и Тель-Авивом, грозя перерасти в масштабную войну с непредсказуемыми последствиями, с вовлечением в нее других игроков.
Азербайджан, расположенный на перекрёстке Востока и Запада, Северa и Юга, неизбежно ощущает на себе последствия этих конфликтов. Нарастание напряжённости вокруг Ирана, нестабильность в Украине, меняющаяся расстановка сил в мире — всё это влияет на внешнюю и внутреннюю политику Баку. Региональные альянсы, военно-политические союзы, транспортные коридоры, энергетическая безопасность — всё оказывается под давлением новой реальности, где правила стремительно переписываются.
На фоне этих вызовов известный военный эксперт Агиль Рустамзаде в интервью Minval поделился своим видением текущей ситуации, ключевых рисков и возможных сценариев для Азербайджана и региона в целом. Он дал оценку текущей международной обстановке, прокомментировал потенциальные угрозы для Азербайджана, сценарии развития ситуации на южных и северных границах страны, а также поделился мнением о том, как меняется стратегический ландшафт Южного Кавказа в условиях глобального противостояния.
— Какие риски создаёт конфликт между Израилем и Ираном для стабильности в регионе Ближнего Востока и Южного Кавказа? Может ли он отразиться на безопасности Азербайджана?
— Конфликт между Израилем и Ираном несёт серьёзные риски не только для Ближнего Востока, но и для соседних регионов, включая Южный Кавказ. Географическая близость Азербайджана к Ирану и его стратегическая роль усиливают потенциальную уязвимость. Азербайджан имеет самую протяжённую границу с Ираном в регионе, и в случае эскалации существует вероятность как прямых угроз, так и косвенных — например, ракетных инцидентов, нарушения воздушного пространства, киберугроз и давления на инфраструктуру.
— Какова, на ваш взгляд, вероятность вмешательства третьих сторон — США, Турции и стран Персидского залива — в случае дальнейшей эскалации?
— США уже косвенно вовлечены: предоставляют Израилю разведданные, перебрасывают военную технику и используют системы противоракетной обороны, такие как THAAD, для отражения иранских атак. Вероятность прямого участия США зависит от развития событий, особенно если будет угроза американским объектам или союзникам.
Турция — член НАТО и поддерживает хорошие отношения с США, однако её отношения с Израилем остаются непростыми. Тем не менее на данном этапе я не вижу оснований полагать, что Анкара втянется в военный конфликт. Скорее всего, она займет сдержанную позицию, ориентируясь на собственные интересы. Страны Персидского залива могут поддерживать Израиль дипломатически и разведывательно, однако открытая военная поддержка маловероятна без согласования с США.
— Мы уже затронули ситуацию с конфликтом на Ближнем Востоке, однако нельзя обойти стороной и другой масштабный военный кризис — войну между Россией и Украиной. На каком этапе сейчас находится этот конфликт? Можно ли говорить о признаках наступательной усталости сторон?
— Война между Россией и Украиной представляет собой классическую войну на истощение. Обе стороны испытывают напряжение и ограничены в ресурсах. Украинская армия сосредоточена на стабилизации фронта, особенно в Сумской области и на востоке, где идут ожесточённые бои. Россия сохраняет стратегическую инициативу, но масштабных наступательных операций не проводит. Динамика боевых действий в ближайшие недели будет зависеть от наличия резервов и боеприпасов, но значительных изменений ожидать не стоит.
— Как вы оцениваете военно-политические отношения между Азербайджаном и Россией?
— Отношения остаются напряжёнными. После инцидента с азербайджанским гражданским самолётом уровень доверия между странами снизился. Россия воспринимает растущую самостоятельность Азербайджана как вызов своему влиянию. Азербайджан стремится стать центром силы в регионе, что усиливает военно-политическое противостояние. В отношениях присутствуют элементы гибридного давления со стороны России — информационные и дипломатические меры, а также провокационные действия.
— Пытается ли Россия сохранить влияние на Южном Кавказе, несмотря на снижение реального присутствия?
— Да, Россия стремится удержать позиции на Южном Кавказе, понимая важность региона для своих стратегических интересов. Однако ресурсы ограничены из-за войны в Украине, а конкуренция со стороны Турции и Запада растёт. Тем не менее Москва продолжает использовать инструменты мягкой силы, спецслужбы и участие в нерешённых конфликтах, чтобы сохранять влияние. Итог будет зависеть от развития ситуации как в регионе, так и на украинском фронте.
