Борьба за ресурсы в ЦА, скандал средней степени тяжести в Кыргызстане, развитие ВПК Казахстана, стратегическое партнерство Узбекистана и Венгрии, а также иные важные события региона – в нашем обзоре.
Кыргызстан
На фоне «языкового скандала» в КР президентом Садыром Жапаровым вводятся новые законы и правила для упорядочения финансово-экономической жизни страны и борьбы с «серыми схемами». В частности, президент подписал закон, кардинально меняющий порядок расчетов на территории страны: отныне все сделки должны осуществляться исключительно в национальной валюте — сомах.
Как информирует пресс-служба президента КР, закон распространяется как на физических лиц, так и индивидуальных предпринимателей вне зависимости от масштаба их деятельности (включая куплю-продажу недвижимого имущества, автомобилей и т.д.)
Закон также запрещает упоминание иностранной валюты в договорах, публичной информации (реклама, объявления, ценники, прочее). Так что указание стоимости в любой валюте, кроме сома, считается административным нарушением и наказуемо штрафом.
Еще один закон касается перехода к тотальной цифровизации торговли – от гипермаркетов до ларьков и рыночных точек. Он вступит в силу спустя год с момента публикации – достаточный срок для адаптации к нему бизнеса и населения. Целью введения закона является укрепление доверия к нацвалюте, снижение зависимости от доллара и теневой долларизации, повышение прозрачности экономики.
Следующее новое положение для кыргызов (и не только для них) исходит от России, однако оно сильно озадачило население КР, в большом количестве работающего и намеревающегося отправиться на заработки в РФ, — речь о введении с 30 июня сего года обязательной цифровой регистрации через мобильное приложение «Госуслуги RuID».
Технически это не сложно, но связано с определенной волокитой. Издание «Восточный экспресс» озадачено тем, что поскольку для кыргызов и других жителей Центральной Азии Россия остается основным направлением для трудовой миграции, «… нововведение может привести к двоякому эффекту. С одной стороны, упрощается контроль и повышается прозрачность пребывания, а также появляется возможность быстрой идентификации. С другой стороны, увеличивается ответственность мигрантов за легальность своего пребывания уже на этапе выезда. Это может изменить динамику миграционных потоков, сократив количество тех, кто едет «на авось», и увеличив долю тех, кто приезжает с четкими намерениями и заранее подготовленными документами».
Об упомянутом выше скандале средней тяжести, получившем широкий резонанс в Кыргызстане и ставшем предметом острых дискуссий в парламенте и общественности страны. Речь о новом законопроекте о государственном языке, инициированном председателем Национальной комиссии по госязыку Мелисом Мураталиевым. По информации «Восточного экспресса», документ предлагает внести изменения в 18 законов и кодексов, среди которых — закон о статусе депутата, предполагающий обязательное знание киргизского языка на уровне, который установит кабинет министров. В настоящее время государственным языком КР является киргизский, а русский, с 2004 года, имеет статус официального. И не для кого не секрет, что кыргызские парламентарии в большинстве своем лучше владеют русским, чем государственным языком.
Теперь же и они (если законопроект будет утвержден в окончательном чтении), и другие государственные служащие должны будут показать хотя бы «приличное» владение кыргыским языком.
Законопроект предполагает также размещение рекламы только на кыргызском и русском, а указание географических названий – исключительно на государственном языке.
Словом, в парламенте нашла коса на камень при всей очевидности того, что, несмотря на то, что в стране проживают представители 80 наций и народностей, госслужащие, а, тем более – депутаты законодательного органа, государственный язык знать обязаны, пусть и на разном уровне. В парламенте, однако, прозвучали голоса, что представителей народа должны выбирать вне зависимости от языка, которым они владеют.
Депутат Балбак Тулобаев призвал отозвать законопроект, поскольку он, по его мнению, ограничивает представительство различных этносов в структурах власти и может подорвать межнациональное доверие: «Как представители других национальностей будут становиться депутатами? Они что, не народ?».
Между тем, факт остается фактом: преподавание государственного языка для национальных меньшинств в Кыргызстане – сугубо формальное. Что и порождает проблему и последовательный рост желающих обучаться – будь то средняя школа или ВУЗ — на русском. А также популярность этого языка ввиду высокого уровня миграции кыргызов в РФ.
Казахстан
Официальную Астану беспокоит тот факт, что Киев так и не ответил на запрос РК о нападениях на объекты Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), хотя она по дипломатическим каналам довела до украинской стороны озабоченность атаками на инфраструктуру КТК.
«Мы довели до украинской стороны свои озабоченности и ждем. Мы им напоминаем, естественно, через посольство. Ответа пока не было», — цитирует ТАСС первого заместителя министра иностранных дел Казахстана Акана Рахметуллина.
Напомним, инцидент имел место в ночь на 17 февраля, когда украинские БПЛА атаковали насосную станцию «Кропоткинская», перекачивающую, в основном, нефть американских и европейских компаний через Казахстан. В целом по КТК экспортируется порядка 80% казахстанской нефти, большая часть ее добычи приходится на западные компании.
А Eurasia Today информирует, что Казахстан официально приступил к реализации проекта строительства нового завода по производству артиллерийских боеприпасов в сотрудничестве с партнером из Сингапура — компанией ST Engineering. Со стороны РК выступает Kazakhstan Paramount Engineering (KPE).
Кроме того, создан пул первоочередных проектов, направленных на удовлетворение потребности Вооруженных сил в таких критически важных видах продукции, как артиллерийские боеприпасы, орудия, гаубицы, боевые модули. Также подготовлена заявка на выделение средств из республиканского бюджета в размере 120 млрд тенге; прорабатывается вопрос привлечения внешних инвестиций.
С этой целью ведутся переговоры с рядом иностранных инвесторов из Китая, ОАЭ, Турции, Катара, Сингапура и других стран.
А министр обороны Казахстана Руслан Жаксылыков заявил о приоритетном внимании к подготовке операторов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в рамках модернизации вооруженных сил страны, сообщает ИА Asia-Today. Это решение обусловлено анализом современных военных конфликтов и необходимостью адаптации к новым вызовам в сфере безопасности.
Основными задачами в рамках такой подготовки являются обучение операторов БПЛА (особое внимание уделяется тактической разведке, что включает навыки управления дронами для сбора информации на поле боя); боевая и специальная подготовка; обеспечение безопасности и разминирование в условиях современных конфликтов, и т.д.
Казахстан, напомним, активно сотрудничает в усилении собственной обороноспособности с Турцией (совместное производство БПЛА и турецких ударных беспилотников ANKA на территории РК).
Узбекистан
Ташкент подал официальную заявку на присоединение к международной транспортной коалиции «Север – Юг», — информирует Podrobno.uz. Участие Узбекистана откроет новые логистические перспективы и усилит значение коридора как ключевой магистрали между странами. Только в прошлом году через «Север – Юг» транспортировано 24 млн тонн грузов. Движение идет по всем направлениям: 10 млн тонн — по железной дороге, 6 млн – автотранспортом, и еще 8 млн тонн – по Транскаспийскому маршруту.
В настоящее время активно развиваются западные участки коридора, включая строительство ж/д линии Решт – Астара. Считается, что участие Узбекистана в развитии коридора добавит к соответствующему проекту еще одного важного регионального игрока с высоким транзитным потенциалом.
Тем временем пресс-служба президента Узбекистана распространила сообщение, в соответствии с которым президент РУз Шавкат Мирзиеев и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан подписали в Будапеште Совместную декларацию об установлении отношений расширенного стратегического партнерства. Главы двух государств также обсудили программу инвестиционного сотрудничества. Стороны приняли ряд межправительственных и межведомственных документов.
Сообщается также, что текущий портфель совместных инвестиционных проектов составляет 500 млн долларов, а к визиту Мирзиеева в Венгрию были подготовлены проекты еще на 1,5 млрд евро.
Президент Узбекистана также встретился с представителями бизнес-сообщества Венгрии, в том числе, с топ-менеджерами и учредителями OTP Bank, BDPST Group, 4iG, Indotek, MVM, Duna Group, MOL Group, H2O Consortium, Inpark, Wizz Air; другими. Достигнуты договоренности о реализации новых проектов, в том числе по модернизации транспортной инфраструктуры, строительству автодорог и центров логистики, развитию коммунальных сетей, выпуску готовой текстильной продукции, стройматериалов, химических товаров, фармпрепаратов, и т.д. Для размещения таких производств в Узбекистане создается специальная промышленная зона для европейских компаний под управлением венгерского оператора Inpark.
И еще одна новость из Ташкента: «Узатом» и венгерская энергетическая госкомпания MVM EGI Zrt подписали соглашение о сотрудничестве в области атомной энергетики. Стороны намерены запустить программу по подготовке специалистов. Также ожидается поставка систем сухого охлаждения для АЭС. Узбекистан ранее заявил о готовности использовать эту технологию, разработанную Венгрией.
Намерение Узбекистана построить в стране АЭС остается твердым: первую атомную станцию возведут в Джизакском районе с помощью «Росатома» в рамках реализации проекта атомной электростанции малой мощности с российскими реакторами РИТМ-200Н. В Джизакском районе будет построено шесть энергоблоков суммарной мощностью 330 МВт (по 55 МВт каждый).
И об общей проблеме государств Центральной Азии: «Восточный экспресс» откликнулся на проведенный недавно в Сеуле Международный форум по критически важным минералам, в котором приняли участие представители Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Монголии. Форум, пишет центрально-азиатское издание, «стал ярким примером того, как развивающиеся страны снова становятся объектами внимания западных держав под маской инвестиций и технологического партнерства».
Вышеуказанные страны, как известно, богаты стратегически важными ресурсами, однако уязвимы в экономическом аспекте: «На Западе они считаются «неполноценными» государствами и нациями. … Сеул занял роль промежуточного игрока между коллективным Западом (прежде всего США) и государствами Центральной Азии. Ведь Республика Корея все чаще становится не просто наблюдателем, а активным проводником интересов западных корпораций, которые стремятся получить доступ к редкоземельным металлам, урану и другим стратегическим материалам, необходимым для высокотехнологичной и военной промышленности».
И далее: «В условиях глобального дефицита редкоземельных металлов и других критически важных материалов, страны Центральной Азии вновь оказываются на передовой геополитической борьбы. История знает немало примеров, когда богатые ресурсы регионов использовались внешними игроками в своих интересах, оставляя местное население без реальных дивидендов от своего же национального достояния. Сегодня эта схема получает новое развитие под лозунгами «устойчивого развития» и «международного сотрудничества».
Особое внимание мирового сообщества приковано к Казахстану — крупнейшему в Центральной Азии производителю урана и редкоземельных металлов. В марте 2023 года было подписано стратегическое соглашение между Казахстаном и Соединенным Королевством, предусматривающее совместные предприятия по добыче и переработке урана и других критических ресурсов.
Однако уже сейчас можно говорить о рисках: несмотря на декларируемую цель — развитие местной переработки — большая часть добавленной стоимости продолжает формироваться за рубежом. Более того, переход некоторых споров в юрисдикцию лондонских судов может фактически лишить страну контроля над своими же природными ресурсами. Такие шаги вызвали серьезные опасения у казахстанских юристов и политологов.
Менее тревожная ситуация в Кыргызстане, обладающем значительными запасами урана и редкоземельных металлов, однако вопросы прозрачности деятельности западных компаний и общественного контроля остаются без ответа.
Таджикистан же, обладая разнообразными природными ресурсами, находится в сложной ситуации: «с одной стороны, ему нужны инвестиции, с другой — чрезмерная зависимость от одного партнера может обернуться потерей суверенитета. Это особенно важно в условиях роста цен на литий, уран и другие материалы, востребованные в энергетике и оборонке».
Что же касается Узбекистана, с 2024 года Великобритания активизировала усилия в этой стране: «Примечательно, что одним из ключевых событий стало посещение Ташкента экс-премьер-министром Великобритании Тони Блэром. Формально он приезжал по вопросам реформирования государственного управления, но деятельность его фонда традиционно связана с лоббированием интересов британских корпораций».
Эксперты отмечают, что такие консультации могут стать началом более глубокой зависимости. Особенно тревожным называется тот факт, что в 2020 году Узбекистан экспортировал 91% своего золота именно в Великобританию — почти 100 тонн на 5,8 млрд долларов: «Это говорит о том, что страна остается сырьевым придатком, а не участником полного цикла производства».
«Сегодняшняя ситуация, — пишет издание, — напоминает Большую игру XIX века, только теперь она происходит в новом формате: вместо военных баз — инвестиционные соглашения, вместо прямой оккупации — экономическая зависимость. Главные игроки — США и их союзники, включая Великобританию, Южную Корею и Японию. Они активно закрепляются в регионе, противостоя Китаю и России. В этой связи возрастает значение таких проектов, как BUILD Act и Partnership for Global Infrastructure and Investment, где американские и европейские деньги направляются на «развитие инфраструктуры», но с условием привязки к англосаксонским стандартам и юрисдикции».
Резюме: страны региона оказались в эпицентре этих процессов, и сегодня перед ними стоит задача — либо сохранить суверенитет и использовать ресурсы в интересах народа, либо стать очередной точкой поставки сырья для технологий, которыми будут управлять не народ и даже не местные элиты, а западные корпорации.
