Си Цзиньпин должен посетить президента Дональда Трампа в Белом доме 24 сентября. Семь недель спустя, 10 ноября, истекает срок действия американо-китайского торгового соглашения, смягчившего введенные Китаем ограничения на экспорт критически важных минералов. Однако по мере того, как США и их союзники, включая Австралию и Японию, совместно создают альтернативные цепочки поставок, рычаги влияния Китая с каждым днем становятся все менее действенными.
Когда государство использует в своих интересах контроль над стратегически важным узким местом — будь то Иран, контролирующий Ормузский пролив, или Китай, ограничивающий поставки редкоземельных элементов, — оно идет на риск. В краткосрочной перспективе Иран или Китай могут получить несоразмерно большие преимущества, однако со временем отдача от такой стратегии снижается. Запасы увеличиваются, покупатели диверсифицируют поставки, производители пересматривают инвестиционные планы, а инфраструктурные проекты, которые прежде казались слишком дорогими, становятся экономически оправданными. Именно это сейчас происходит с китайской монополией на критически важные минералы, и именно поэтому торговые партнеры Пекина все эффективнее объединяют усилия, чтобы ослабить эту зависимость, пишет The Wall Street Journal.
Оглядываясь назад, можно сказать, что Китай, вероятно, даже оказал своим торговым партнерам услугу, решив воспользоваться стратегическим преимуществом, которое выстраивал десятилетиями. Зависимость от Китая в сфере критически важных минералов десятилетиями представляла угрозу национальной безопасности его торговых партнеров. Об этом было хорошо известно задолго до того, как в 2023 году Пекин ввел экспортные ограничения.
После потрясения на рынке редкоземельных элементов в 2010 году Япония помогла профинансировать создание альтернативного источника поставок — австралийскую Lynas, которая сегодня является крупнейшим в мире производителем разделенных редкоземельных элементов за пределами Китая. Дональд Трамп также заранее увидел эту проблему. В 2017 году его первая администрация официально признала зависимость США от критически важных минералов уязвимостью в сфере национальной безопасности.
Понимали эту проблему и в Австралии. В 2019 году правительство представило первую в истории страны стратегию в области критически важных минералов. Шесть месяцев спустя правительство Австралии с Трампом договорились в Белом доме интегрировать австралийские и американские цепочки поставок и привлечь к этой работе страны со схожими взглядами.
В конечном итоге эти инициативы заложили основу для нынешних усилий по созданию альтернативных цепочек поставок. Однако тогда не хватало ключевого фактора, который заставил бы бизнес и правительства объединиться для преодоления китайского господства на рынке. Си Цзиньпин еще не начал закручивать гайки.
Преимущество Китая заключалось не в геологии и даже не в технологиях. Оно было экономическим. Как заявили в прошлом году в Конгрессе, Китай систематически не допускал появления на рынке альтернативных поставщиков: наращивал предложение, обрушивал цены и весь рынок, а затем принимал убытки на себя, делая любые новые проекты экономически нецелесообразными.
Для Китая это было не так уж сложно, поскольку речь не шла о рынках массового сырья, а получение прибыли не являлось его главной целью. Мировой спрос на основные редкоземельные элементы, используемые для производства магнитов, составляет менее 100 тыс. тонн — для сравнения, одна только Австралия ежегодно экспортирует около миллиарда тонн железной руды. Для редкоземельных элементов не нужны отдельные железнодорожные линии, порты и балкеры. Небольшие объемы позволяют легче манипулировать рынком, но одновременно означают, что доминирование на нем может оказаться менее прочным, чем кажется.
Запад в то время и сам усугублял собственное положение. Западные потребители охотно пользовались более дешевыми предложениями Китая, тем самым усиливая концентрацию поставок, которая впоследствии превратилась в их собственную уязвимость.
Все изменилось, когда Китай решил задействовать накопленные рычаги давления. В течение 18 месяцев, начиная с июля 2023 года, Пекин ввел экспортные ограничения на галлий, германий, графит, сурьму, а также на некоторые технологии производства, связанные с редкоземельными элементами.
После возвращения Трампа в Белый дом Китай ввел дополнительные экспортные ограничения на вольфрам, теллур, висмут, молибден, индий и семь средних и тяжелых редкоземельных элементов, включая диспрозий и тербий. Незадолго до встречи Си и Трампа в Пусане, Южная Корея, в конце октября 2025 года Китай окончательно перешел черту, заявив о намерении распространить лицензионный контроль на любые товары, произведенные в любой точке мира, если в них содержатся китайские редкоземельные элементы.
В Пусане Трамп и Си договорились о 12-месячном перемирии. США смягчили тарифы, а Китай приостановил действие ограничений и предоставил американским конечным потребителям генеральные лицензии. Это должно было дать администрации Трампа время для создания альтернативных цепочек поставок.
Еще 20 марта 2025 года Трамп своим указом поручил федеральным ведомствам ускорить выдачу разрешений, стимулировать добычу полезных ископаемых на федеральных землях и задействовать Закон об оборонном производстве для предоставления государственных кредитных гарантий и инвестиций. Затем было начато расследование в соответствии с разделом 232 американского торгового законодательства, а бюджет, принятый в июле 2025 года, существенно увеличил финансирование Национального оборонного резерва. Кроме того, Управлению стратегического капитала было выделено $500 млн на кредитные субсидии, позволяющие поддержать проекты займами на сумму до $100 млрд.
Еще более важным нововведением стал переход от поддержки отдельных проектов к изменению самих рыночных условий для формирования альтернативных цепочек поставок. Соглашение с MP Materials, заключенное в июле 2025 года, предусматривало вложение $400 млн в привилегированные акции компании и предоставление кредита в размере $150 млн на создание мощностей по разделению тяжелых редкоземельных элементов.
Но самое важное заключалось в другом: установив на десять лет минимальную цену на неодим-празеодим на уровне $110 за килограмм и одновременно договорившись в течение десяти лет закупать произведенные из него магниты, США фактически защитили производителей от ценовых манипуляций Китая, обеспечив коммерческую жизнеспособность таких проектов для инвесторов.
В октябре 2025 года Австралия вновь активизировала усилия. США и Австралия договорились мобилизовать не менее $1 млрд для реализации приоритетных проектов. К апрелю эта сумма выросла до $3,5 млрд, распределенных между 11 конкретными проектами в сфере галлия, неодима-празеодима, графита, вольфрама, никеля, тантала и магния. Параллельное соглашение между США и Японией также предусматривало механизмы ценовой поддержки и финансирование проектов, долгосрочных закупок продукции и создания запасов, а также механизм оперативного реагирования.
Все это напоминает архитектуру, которую мы с Трампом обсуждали еще в 2019 году. Наше понимание угрозы не изменилось. Изменилось другое: Китай повысил цену бездействия — как для правительств, так и для бизнеса. Именно Китай создал тот объединяющий фактор, которого нам прежде не хватало.
Наконец, в феврале этого года Трамп запустил Project Vault — первый в США стратегический резерв критически важных минералов для гражданской промышленности. Проект получил поддержку в виде $10 млрд финансирования от Экспортно-импортного банка США и почти $2 млрд частного капитала.
Эти меры пока не положили конец китайскому доминированию, а сам Китай не ослабляет давления. В июне Пекин включил в свой список экспортного контроля еще десять американских компаний, в том числе MP Materials.
Преимущество мер администрации Трампа заключается в том, что Китай не сможет легко нейтрализовать их с помощью рыночных манипуляций. Минимальные гарантированные цены и долгосрочные соглашения о закупках повышают устойчивость производителей, создают защитные механизмы для западных участников рынка и обеспечивают участие конечных потребителей. Эти меры меняют саму экономику отрасли, позволяя западным конкурентам бросить вызов китайскому доминированию. Как ни парадоксально, благодарить за это следует Китай.
Пусанское перемирие позволило выиграть драгоценное время. Встреча Трампа и Си в этом месяце, возможно, продлит этот период. Но независимо от ее исхода Китай уже спровоцировал все более масштабный и скоординированный ответ, который теперь необходимо поддерживать. Следующий важнейший шаг — перевести систему выдачи разрешений и бюрократический аппарат в режим работы, соответствующий условиям стратегического противостояния.
Чем активнее Пекин злоупотребляет своими рычагами влияния, тем убедительнее становятся аргументы в пользу создания системы, позволяющей эти рычаги обойти. И за это мы действительно можем поблагодарить Китай.
