Франция предлагает ограничить срок действия исключений, позволяющих Украине закупать вооружение и комплектующие за пределами ЕС за счет европейского кредита в €90 млрд. Париж настаивает на постепенном переводе украинских оборонных закупок на европейских производителей, однако такая политика сталкивается с объективными ограничениями, поскольку европейская промышленность пока не способна обеспечить необходимые Украине объемы отдельных видов вооружений, а заменить китайские комплектующие для БПЛА по цене и масштабам производства ей еще сложнее.
О том, насколько оправдан подход Франции, сможет ли европейский ВПК заменить американские системы Patriot и насколько реально отказаться от китайских компонентов для беспилотников, в интервью Minval Politika рассказал украинский военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.
— Франция предлагает ограничить срок действия исключений для закупки Украиной вооружений за пределами ЕС за счет кредита в €90 млрд. Насколько эта инициатива продиктована необходимостью поддержать европейский ВПК и насколько — стремлением сократить зависимость Украины от поставщиков из США и других стран?
— Соединенные Штаты действительно на сегодняшний день демонстрируют позицию, которая ограничивает возможности Украины получать и приобретать вооружение, необходимое для обороны. Ярким примером стало получение сначала, по сути, устного одобрения президентом США Дональдом Трампом передачи Украине лицензии на производство ракет PAC-3 Patriot, а затем его отказ от этого решения.
Это демонстрирует также ненадежность Соединенных Штатов в лице 47-го президента как партнера, на которого можно полагаться. Особенно в настолько сложный период, когда Россия нарастила производство баллистических ракет и интенсифицировала удары по территории Украины.
Конечно, Украина могла бы и имеет возможности найти финансирование из собственных источников, чтобы закупать определенные типы вооружений — те же ракеты PAC-3 Patriot. Но мы были бы более заинтересованы именно в прямых поставках со стороны США. При этом от США не поступает соответствующих предложений.
Кроме того, мы заинтересованы в локализации у себя производства ракет PAC-3 Patriot для собственных нужд. Но и на это предложение Соединенные Штаты пока не откликаются.
Поэтому позиция Эммануэля Макрона заключается, скажем так, в определенной степени в лоббировании интересов Европы в вопросах поставок вооружения европейскими предприятиями военно-промышленного комплекса Украине. И это соответствует интересам Европы.
Европа также видит сегодня, что Соединенные Штаты ведут крайне ненадежную партнерскую политику по отношению к европейским коллегам и в первую очередь думают о развитии собственного ВПК. Это одна из форм выживания как Европейского союза, так и защиты его интересов. В данном случае эти интересы пересекаются и с интересами Украины.
Мы не можем целиком и полностью полагаться на страну, которая сначала делает предложение относительно поставок или локализации производства, а потом отказывается от него. В результате мы вынуждены находить другие решения, которые иногда оказываются для нас достаточно сложными в реализации.
Поэтому позиция Макрона продиктована в определенной степени холодным экономическим и дальновидным военно-промышленным интересом.
— Украина получила исключение для закупки американских Patriot, поскольку Европа пока не может обеспечить нужные объемы и сроки. Насколько реально заменить Patriot европейскими системами, в частности SAMP/T?
— Система SAMP/T действительно очень качественная и уже продемонстрировала себя с лучшей стороны. Однако она уступает ЗРК Patriot, прежде всего, в распространенности и масштабах производства. SAMP/T не настолько широко известна и распространена в мире, как Patriot.
При этом ракеты Aster 30 B1NT в некоторых случаях даже превосходят ракеты PAC-3 Patriot по параметрам перехвата баллистических и сверхзвуковых целей. Проблема SAMP/T заключается именно в объемах: масштабы производства самих зенитно-ракетных комплексов значительно уступают производству Patriot.
В мире SAMP/T также значительно меньше, чем Patriot. Соответственно, и боекомплект, который производят Франция и Италия, — ракеты Aster 30 B1NT — выпускается в гораздо меньших количествах, чем даже позволяют производственные возможности Lockheed Martin по ракетам PAC-3. В мире самих ракет Aster 30 также не так много.
Поэтому комплекс действительно хороший и, безусловно, мог бы заменить Patriot. Проблема — в количестве. Качество отличное, но пока не хватает количества и производственных мощностей.
Именно по этой причине Украина сейчас ведет переговоры относительно локализации производства SAMP/T на своей территории. По ракетам Aster 30 уже достигнуты предварительные договоренности, и они точно не будут изменены, как это произошло в случае с американскими PAC-3 Patriot. Здесь отката назад не будет.
Что касается производства непосредственно самого комплекса на территории Украины, эти переговоры еще продолжаются. Мы надеемся на успех, поскольку Украина имеет все возможности для масштабирования производства как ракет, так и самих зенитно-ракетных комплексов. Это значительно увеличит безопасность и обороноспособность страны.
— Китай остается важнейшим источником комплектующих для украинских БПЛА. Способна ли Европа заменить китайские компоненты по цене, объемам и срокам поставок? Не ударит ли ограничение таких закупок по боеспособности Украины?
— Нет, Украина не может полностью заменить китайские комплектующие ни по объемам производства, ни по цене. Себестоимость комплектующих китайского производства, которые мы используем для производства дронов, значительно ниже, а объемы их выпуска намного больше, чем европейские партнеры могут себе позволить.
В Европе большое внимание уделяется технологическим и техническим процессам, контролю качества. В Китае этому уделяется значительно меньше внимания, используются более дешевые технологические процессы. Но именно в этом и заключается разница.
Нам не нужно средство, которое должно десятилетиями надежно работать и не требовать дополнительного ремонта и обслуживания. Нам необходимо средство, которое выполняет боевую задачу один раз: взлетело, нашло цель и уничтожило ее.
Поэтому европейские производители ограничены большим количеством требований, контрольно-измерительных процедур и других технологических процессов. Это значительно замедляет и удорожает производство таких комплектующих.
На сегодняшний день Европа не может полностью заменить нам китайские комплектующие.
— Насколько опасно для Киева, если логика «сначала развиваем европейский ВПК, затем получаем необходимое оружие» начнет преобладать над принципом максимально быстрого обеспечения украинской армии?
— Европейский военно-промышленный комплекс в целом развит. Здесь вопрос стоит несколько в другом: Европа выделяет Украине средства, которые одновременно вкладываются в развитие самой Европы.
Очень похожая ситуация в свое время была с Соединенными Штатами при президенте Джозефе Байдене. Он, безусловно, помогал Украине значительно активнее, чем Дональд Трамп, и США выделяли серьезные средства на поддержку Украины в обороне от российской агрессии.
Но эти средства также выделялись с определенной оговоркой. Все вооружение, которое передавалось Украине, учитывалось в рамках этих же средств. При этом зачастую речь шла о вооружении, которое уже находилось на балансе американской армии. Его стоимость оценивалась, а соответствующие средства направлялись в военно-промышленный комплекс США для производства новой техники, боеприпасов и других видов вооружения. Таким образом компенсировалось то, что передавалось Украине.
То есть сами деньги в значительной степени оставались в Соединенных Штатах. Эта система работала до прихода Дональда Трампа, который фактически от нее отказался.
Поэтому в контексте европейской помощи для нас здесь нет ничего принципиально нового. Мы получаем вооружение и поддержку от Европы, но Европа при этом направляет эти же средства в собственный военно-промышленный комплекс, развивая его и компенсируя переданную Украине технику и вооружение пополнением собственных запасов.
В любом случае Европе также следует думать о собственной безопасности, ведь Россия представляет угрозу не только для Украины, но и для стран Европейского союза. В условиях, когда Европа не может быть уверена в полной поддержке Соединенных Штатов, это для нее критически важно.
Поэтому акцент делается именно на развитии собственного ВПК. Но, опять-таки, интересы Украины при этом абсолютно не игнорируются.
— Можно ли рассматривать политику Франции как часть более широкой стратегии создания европейской оборонной автономии? Способна ли Европа в перспективе полностью обеспечить Украину вооружением — от ракет и ПВО до БПЛА и комплектующих — без американских и азиатских поставщиков?
— Да, эту политику можно рассматривать как формирование европейской обороны, автономии и независимости от Соединенных Штатов. Безусловно.
Но сможет ли Европа полностью обеспечить Украину без американских и азиатских поставщиков? Нет.
Разница между европейской и, например, азиатской продукцией, в частности китайской, заключается прежде всего в цене. Китайская продукция значительно дешевле.
Как я уже говорил, эта разница во многом обусловлена и более низким качеством китайской продукции. Европа не может выпускать продукцию низкого качества — даже элементарную деталь. Она в любом случае проходит определенный технический контроль и соответствующие контрольно-измерительные процедуры. Все это требует дополнительных средств, времени и человеко-часов, поэтому деталь становится намного дороже.
Аналогичная деталь китайского производства может стоить в 10–15 раз дешевле. При этом в Европе никого не волнует тот факт, что эта деталь будет установлена в средство, которое будет применено всего один раз. Для китайской продукции такой уровень надежности допустим, а для европейской по ее стандартам — нет.
Поэтому полностью заменить азиатскую продукцию Европа не сможет.
В то же время расширение инвестиций в системы ПВО вполне возможно. Системы противовоздушной обороны — достаточно актуальная тема, и это направление будет развиваться.
В какой-то момент, возможно, благодаря именно Украине европейские производители систем ПВО — те же SAMP/T и ракеты Aster 30 B1NT — выйдут на совершенно иной уровень производственных объемов и масштабов. Но все равно догнать Соединенные Штаты будет очень сложно. Даже при передаче лицензии Украине.
Хотя Украина неоднократно демонстрировала, что умеет очень быстро масштабировать производство той или иной техники или продукции.
Что касается беспилотников и комплектующих, то здесь все зависит от типа необходимого средства и себестоимости его производства. Поэтому, конечно же, Европа будет вытеснять американскую продукцию с рынка Украины и из поставок Украине той или иной военной продукции. Но с азиатской и китайской продукцией она не сможет конкурировать в вопросах БПЛА.
Мы понимаем, что в сфере военной техники, тяжелой бронированной техники, боевых бронированных машин, снарядов и прочего Китай не может конкурировать с Европой. Он просто не поставляет Украине такую продукцию.
Но в вопросах беспилотников и особенно комплектующих для БПЛА Европе очень сложно конкурировать с Китаем, и вряд ли она когда-либо сможет выйти на такой же уровень.
— Может ли вопрос свободы выбора поставщиков стать источником серьезных разногласий внутри ЕС? Что в итоге возьмет верх — интересы европейского ВПК или необходимость дать Украине возможность закупать наиболее эффективное вооружение независимо от его происхождения?
— Украина в любом случае согласовывает те или иные закупки с Европейским союзом. Там, где мы не получаем разрешения использовать европейское финансирование, мы используем другие источники.
Это могут быть не средства Европейского союза в целом, а отдельные программы конкретных стран. Например, можно привести в пример датскую программу. Дания инвестировала в производство в Украине самоходных артиллерийских установок (САУ) 2С22 «Богдана», которые были разработаны Украиной еще в 2019 году, но долгое время не получали достаточной финансовой поддержки для масштабирования производства.
Сегодня Украина производит 2С22 «Богдана» больше, чем французский Nexter производит САУ CAESAR, причем в несколько раз больше. Это колоссальные показатели. Мы нарастили и масштабировали производство этой артиллерии до объемов, которые превышают годовые производственные возможности европейских производителей.
Это яркий пример. Эммануэль Макрон в данном случае не мог предъявить Украине никаких претензий.
Есть также шведская программа, которая инвестирует в развитие различных технологий, в том числе морских дронов.
То есть помимо общего пакета помощи, который, конечно, необходимо согласовывать — на что именно и каким образом его тратить, — каждая страна отдельно выделяет соответствующие средства.
Поэтому я думаю, что какого-либо серьезного конфликта или разногласий по этому вопросу не произойдет. Тем более что по поставщикам той или иной продукции даже внутри самого Европейского союза существует определенная градация между странами, которые производят различные типы техники и продукции. Это также влияет на выбор.
При выборе учитываются возможности приобретения, производственные возможности предприятий и целый ряд других факторов.
Например, если CAESAR может предоставить нам 30–40 самоходных артиллерийских установок в течение нескольких месяцев или года, то те же САУ PzH 2000 (нем. Panzerhaubitze 2000 — ред.) в меньшем количестве может произвести Rheinmetall. Разные типы САУ, разные объемы производства, разная стоимость — все зависит от целого ряда показателей и от того, какую именно продукцию необходимо выбрать.
Но в любом случае у Украины благодаря отдельным инвестициям и поддержке отдельных стран Европейского союза всегда остается возможность использовать это финансирование для выбора, в том числе неевропейского производителя.
