Администрация Трампа утверждает, что через Ормузский пролив проходят значительные объемы нефти. Однако компании, занимающиеся отслеживанием мировых нефтяных перевозок, фиксируют гораздо меньшие показатели.
Министр энергетики США Крис Райт заявил на прошлой неделе, что американские военные во вторник помогли вывести через пролив более 15 млн баррелей сырой нефти и нефтепродуктов. По его словам, средний объем нефтяного экспорта через Ормуз за семь дней превысил 8 млн баррелей в сутки. Ранее в этом месяце Райт оценивал семидневный средний показатель примерно в 9 млн баррелей в сутки.
Данные коммерческих сервисов слежения за судами рисуют иную картину: их оценки варьируются примерно от 2 до 6 млн баррелей в сутки. Отраслевые данные об объемах сырой нефти и нефтепродуктов, загружаемых на суда в Персидском заливе и доставляемых покупателям, также не подтверждают заявления Вашингтона.
Причин для расхождения немало. Многие суда пересекают пролив ночью с выключенными транспондерами, что затрудняет их обнаружение по радиосигналам и спутниковым снимкам. Крупный танкер способен перевозить около 2 млн баррелей, поэтому даже одно-два неучтенных судна могут существенно изменить итоговые показатели. Многое зависит и от периода подсчета, а также от предположений относительно степени загрузки танкеров.
Райт утверждает, что частные аналитические компании недооценивают число судов, скрытно проходящих через пролив. Тем не менее между оценками Вашингтона и тем, что рынок способен независимо подтвердить, сохраняется существенный разрыв.
«Поразительно, насколько схожи данные разных сервисов отслеживания танкеров. Можно было бы ожидать, что кто-нибудь уже найдет способ подтвердить цифры Белого дома, если это вообще возможно», — заявил основатель исследовательской компании Commodity Context Рори Джонстон. «Пока я не видел, чтобы кому-либо это удалось».
Британское Управление морских торговых операций (UKMTO), связанное с Королевским военно-морским флотом, со ссылкой на данные ВМС США сообщило, что с четверга по субботу Соединенные Штаты содействовали 74 проходам через Ормуз — в среднем примерно 25 в сутки.
Однако не уточняется, сколько из этих судов были нефтяными танкерами и какой объем нефти они перевозили. UKMTO самостоятельно не проверяло американские данные, но считает их достоверными, сообщил источник, знакомый с ситуацией.
«Коммерческое судоходство через Ормузский пролив оставалось на пониженном уровне, — говорится в докладе UKMTO. — Независимые данные отслеживания указывали на ограниченную активность: в обоих направлениях проходило однозначное число судов».
Расхождение напоминает хорошо знакомую нефтяному рынку проблему «пропавших баррелей» — объемов, которые фигурируют в одном наборе статистики, но не находят подтверждения в других данных. В конечном итоге подобные споры разрешаются на физическом рынке: нефть либо есть в наличии, либо ее нет.
Пока рынки реагируют относительно спокойно. Фьючерсы на эталонную нефть Brent держатся в районе $90 за баррель — выше довоенных уровней, но значительно ниже пиков, достигнутых в ходе войны. Это указывает на отсутствие острого дефицита поставок.
На раннем этапе войны возник значительный разрыв между ценами на физические партии нефти и фьючерсами Brent: реальные грузы стоили намного дороже, что свидетельствовало о немедленном дефиците предложения и одновременно об ожиданиях трейдеров, что война вскоре завершится. По данным ценового агентства Argus Media, этот разрыв, достигавший $36 за баррель, за последние месяцы сократился менее чем до $6.
Фьючерсные цены на нефть, экспортируемую из Персидского залива, в частности на сорт Dubai, также снизились — примерно со $160 за баррель в конце марта до $97 в пятницу, свидетельствуют данные Argus Media.
Однако расхождение в статистике имеет значение для ожиданий нефтяных трейдеров и оценки того, кто берет верх в экономической войне на истощение между Вашингтоном и Тегераном, где нефть остается одним из ключевых инструментов давления.
В течение нескольких месяцев ВМС США успешно проводили часть танкеров по защищенному маршруту вдоль оманской стороны пролива, ослабляя контроль Ирана над судоходством и снижая давление на мировые нефтяные рынки. В июле Иран ответил атаками на суда, использовавшие этот маршрут, сорвав договоренности об открытии водного пути. В понедельник Тегеран пригрозил оштрафовать или задержать 46 судов, которые, по его утверждению, нарушили установленные им правила прохода через пролив.
Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия также сумели перенаправить в обход блокады миллионы баррелей нефти в сутки, прокачивая ее по трубопроводам через пустыню к Оманскому заливу или Красному морю.
Высокопоставленный иранский чиновник Мохсен Резаи поздно вечером в воскресенье заявил, что эти маршруты окажутся под угрозой, если США продолжат кампанию экономического давления на Иран.
Представители Кувейта, Ирака и ОАЭ сообщили, что некоторые танкеры проходят через пролив в рамках отдельных договоренностей с Ираном. Это означает, что далеко не весь трафик осуществляется под защитой США. По данным сервисов отслеживания судов, около трети кораблей, прошедших через Ормуз в августе, использовали контролируемый Ираном маршрут в северной части пролива.
Поскольку война вывела из рынка значительные объемы предложения, цены на нефть и мировая экономика стали особенно чувствительны к тому, сколько сырья фактически поступает на рынок.
Компания Kpler, отслеживающая движение судов, оценивает средний экспорт сырой нефти и нефтепродуктов через Ормуз в августе примерно в 2,3 млн баррелей в сутки против 4,9 млн в июле. Другой сервис, Huax, оценивает текущие поставки нефти и нефтепродуктов в диапазоне от 2 до 5 млн баррелей в сутки.
По последним подсчетам Джонстона, средний подтвержденный объем перевозок за семь дней составляет около 4 млн баррелей в сутки. Однако он ожидает, что показатель будет пересмотрен в сторону повышения — до 5–6 млн баррелей, когда суда, проходившие пролив с выключенными транспондерами, вновь включат их после выхода из Ормуза и аналитики смогут восстановить маршруты.
Данные еще одного сервиса, Vortexa, ближе к оценкам американской администрации, но лишь на коротком временном отрезке. Компания сообщает, что ее семидневный средний показатель недавно достигал 9,2 млн баррелей в сутки. Однако среднее значение за 28 дней, которое Vortexa считает более репрезентативным, поскольку оно сглаживает краткосрочные скачки и волатильность, остается на уровне около 6 млн баррелей в сутки. Это показывает, насколько сильно итоговая картина зависит от выбранного периода.
Главная проблема аналитиков заключается в том, что многие танкеры уходят в «темный режим». Обычно суда передают информацию о своей идентификации, местоположении, скорости и направлении движения через транспондеры автоматической идентификационной системы AIS. Но поскольку многие корабли отключают AIS перед прохождением Ормуза, аналитикам приходится восстанавливать их маршруты с помощью спутниковых снимков и других данных.
«Очень многие суда проходят с отключенными системами, поэтому подсчитать общее движение танкеров в режиме реального времени сложно, — заявила директор по морской разведке и исследованиям Lloyd’s List Intelligence Бриджит Диакун. — Отчасти мы ждем, пока AIS снова включится, но также приходится ждать появления спутниковых снимков, чтобы подтвердить проход судов через Ормуз».
Спутники позволяют обнаруживать корабли у причалов в Персидском заливе, а затем — за пределами пролива, в районах, где осуществляется перегрузка нефти с судна на судно. Однако спутниковые снимки фиксируют лишь отдельные моменты времени и не слишком эффективны для постоянного наблюдения непосредственно за узким проливом, поскольку большая часть ночных перемещений остается незамеченной, пояснила Диакун.
Даже обнаружение судна еще не позволяет определить, сколько нефти было перевезено. Аналитикам необходимо установить, шел ли танкер с грузом или порожняком. Очень крупный нефтяной танкер — VLCC — способен перевозить примерно 2 млн баррелей, однако это не означает, что он обязательно загружен полностью.
Американские военные располагают более широким набором источников информации благодаря своему активному присутствию в регионе Персидского залива, современным системам наблюдения и связи с проходящими судами.
«Исходя из доступной мне информации о судах и грузах, я не могу получить показатель в 10 млн баррелей в сутки, — заявил основатель Huax Арсенио Лонго. — Вполне возможно, военные видят с помощью радаров, авиации или других средств наблюдения суда, которые не фиксируются коммерческими системами».
Есть и другой способ проверки: нефть не может пройти через пролив, если ее сначала не загрузили на танкеры где-либо в Персидском заливе. Но и эти данные не соответствуют американским оценкам объемов транзита.
По данным LSEG, в июле на танкеры внутри Персидского залива загружалось в среднем около 4,4 млн баррелей сырой нефти и нефтепродуктов в сутки, а в августе этот показатель пока составляет лишь 1,9 млн баррелей.
Согласно данным компании, Ирак, у которого нет крупного альтернативного маршрута экспорта, в этом месяце загружал на суда лишь около 1,1 млн баррелей в сутки — менее трети довоенного уровня. Кувейт экспортировал по 0,5 млн баррелей в сутки, то есть примерно пятую часть довоенного объема. При этом кувейтские власти утверждают, что реальный экспорт выше и составляет около 1 млн баррелей в сутки.
Окончательно проверить заявления Вашингтона можно будет по тому, появятся ли эти баррели в конечных пунктах назначения. Даже если танкеры исчезают из систем слежения во время прохождения Ормуза, значительная часть перевозимой ими нефти в итоге должна отразиться в статистике разгрузки у покупателей или посредников.
Пока заявленные американским правительством объемы не находят полного подтверждения в статистике импорта других стран. По данным LSEG, в среднем 11,6 млн баррелей ближневосточной сырой нефти и нефтепродуктов в сутки уже разгружены или запланированы к разгрузке в Азии.
Однако эта цифра включает и нефть, которая экспортируется в обход Ормузского пролива по трубопроводам, а не только баррели, перевозимые через пролив под сопровождением США.
