Российский предприниматель азербайджанского происхождения и меценат Фархад Ахмедов опубликовал на сайте «Эха Москвы» обращение к министру культуры Азербайджана Абульфасу Гараеву, в котором он выразил сожаление по поводу его крайне резкой публичной реакции на предположение о том, что среди эксгумированных останков нескольких десятков человек, закопанных в период СССР в безымянных могилах, обнаружены и останки азербайджанского поэта Микаила Мушфига, расстрелянного по ложному обвинению в 1938 году.
«Минвал» публикует данное обращение Ф.Ахмедова без изменений и сокращений:
Уважаемый Абульфас Мурсал оглы!
Всегда с большим уважением относился к вкладу, который Вы и Ваша семья сделали для развития культуры Азербайджана. Знал Вас как умного, спокойного и интеллигентного человека, поэтому с недоумением воспринял информацию Minval.az о Вашей крайне резкой публичной реакции на предположение, что среди эксгумированных останков нескольких десятков человек, закопанных в период СССР в безымянных могилах, обнаружены и останки великого азербайджанского поэта Микаила Мушфига, расстрелянного по ложному обвинению в 1938 году.
Эта информация исходит от той же группы, которая несколько лет назад помогла мне разыскать и опознать тело моего отца. Позднее с их помощью были определены и подтверждены останки расстрелянного бывшего первого секретаря ЦК компартии Азербайджана Мирджафара Багирова. Оба этих факта освещались в СМИ Азербайджана. О предположении, что найдено тело Микаила Мушфига, мы с Вами также говорили несколько лет назад. На этом фоне Ваша крайне резкая реакция, обвинения в том, что я ищу «сенсационность» и пытаюсь «пиариться» на святом имени великого поэта, прозвучали столь неожиданно, что я, честно говоря, ждал, что скоро поступит какая-то корректировка этой позиции.
Ждал я так долго, что могло сложиться впечатление, что меня устраивает и суть Вашего заявления, и его тон. Но это не так.
Хочу напомнить Вам три момента.
Первый. Резкость опубликованного заявления имела бы хоть какую-то логику, если бы работники вашего министерства имели документы о точном месте захоронения Микаила Мушфига. Но таких документов нет. Место его захоронения не известно. Поэтому прозвучавшие в мой адрес обвинения, по сути, во лжи абсолютно голословны. Тем более, что я никогда не утверждал, что уверен на 100 % в том, что найдены именно останки горячо любимого мною поэта. Я не собирался ни начинать кампанию в печати, ни будоражить общественное мнение по этому вопросу. Но я считал и продолжаю считать, что этот вопрос требует прояснения на уровне государства. Вам давно известно, что самопиар мне вообще чужд. Мне достаточно того, что все прекрасно знают, что свое состояние я заработал тяжелым трудом на вечной мерзлоте в Сибири, а не выиграл в лотерею и не получил по наследству или же за счет махинаций с государственным бюджетом. Происхождение моих капиталов может проверить каждый.
Второй. Я не собираюсь ставить под сомнение план мероприятий, который Министерство культуры запланировало и проводит в связи со 110 годовщиной поэта. Но наличие в Министерстве этого плана не дает основания отвергать с порога все, что в этом плане не отражено. Культура Азербайджана шире любого плана, она шире и любого министерства. То, что вверенное Вам министерство называется Министерством культуры, не делает Вас единственным арбитром по всем вопросам культуры Азербайджана, не дает Вам право принижать мнение общественности, журналистов и болеющих о культуре Азербайджана людей. Напомню, что и сам Мушфиг считал главным условием развития культуры свободу выражения. «Культура без свободы — пустоцвет, искусство без нее сойдет на нет».
Ну и, наконец, третий момент. Когда речь заходит о репрессиях времен СССР, всегда надо помнить не только, что в тот период власть во имя идеологических целей, позднее признанных ложными, целенаправленно и неутомимо давила и уничтожала наиболее ярких и талантливых представителей всех народов СССР без исключения. Но надо понимать и то, что все мы, каждый из нас, в долгу перед невинными жертвами того периода. Уничтожение лучших сынов страны шло при молчаливом согласии подавляющего большинства, а часто при злорадном попустительстве и даже соучастии некоторых, так сказать, активистов. Тогда в чести были худшие свойства человеческой натуры — зависть, злоба, подозрительность, карьеризм, навешивание ярлыков. Этому сейчас не должно быть места. Во имя памяти тех, кого тогда не уберегли.
Судьба могла так распорядиться, что Багиров — один из главных организаторов сталинского террора в Азербайджане, и Мушфиг — одна из многочисленных невинных жертв того террора, могут лежать почти рядом. Расстрел мог свести их безымянные могилы в одной точке Азербайджана. Перед Всевышним все равны. Это урок всем нам. Надо помнить, что лучший судья — это время и память. Не надо искать чьих-то злых намерений там, где их нет, надо делать все, чтобы вопрос об останках поэта стал не поводом для раздоров и споров, а примером плодотворного сотрудничества министерства, творческих союзов и общественности. Подлинность останков, повторю, должно определить государство.
Необходимо провести их идентификацию. Это, конечно, должно быть не мое решение и даже не Ваше, это должно быть решение Президента Азербайджана. Мудрое и взвешенное.
И последнее. Мы с Вами много лет были, можно сказать, почти приятели, но, в данном случае разошлись, как говорится, истина дороже. Тем не менее, в заключение хотел бы, пользуясь случаем, пригласить Вас принять участие в Празднике Граната в Геокчае 3-4 ноября, который я устраиваю на протяжении уже 12 лет. Вы однажды были на нем, но с тех пор прошло много лет.
Искренне Ваш,
Фархад Ахмедов
