“Путин опять на коне!”, “С Россией опять считаются”, “Украинский кризис отошел на третий план” – все эти заявления и заголовки сегодня можно увидеть не только на страницах российских газет, но и в мировых СМИ – в особенности на постсоветском пространстве. Таков пропагандистский эффект встречи “двадцатки” в Анталье и короткой кулуарной беседы президентов России и Соединенных Штатов. Хотя, на первый взгляд, уже эта кулуарная беседа должна была бы убедить апологетов российского президента что он – кто угодно, только не мировой лидер. Достаточно перенестись на несколько десятилетий назад и вспомнить, как готовились встречи руководителей Соединенных Штатов и Советского Союза, как тщательно подбирались места для контактов после долговременного охлаждения отношений между Вашингтоном и Москвой, как Горбачев и Рейган встречались в Рейкьявике… Трудно даже представить себе ситуацию, при которой президенты Советского Союза и США – или потом России и США – вот так вот наспех общаюся в кулуарах и это выставляется в качестве дипломатической победы и “прорыва России”. Хотя да, на фоне практически полного игнорирования Обамой Путина после аннексии Крыма сам факт возобновления контактов – действительно успех.
И, тем не менее, может ли идти речь о полноценном партнерстве? О том, что Россия действительно нужна Западу – и в частности Соединенным Штатам и ради союза с ней в Вашингтоне готовы забыть и об аншлюсе Крыма, и об оккупации Донбасса? Прежде чем согласиться или опровергнуть это утверждение я предолжил бы задаться другим вопросом – чего хочет Запад добиться на Ближнем Востоке?
Ответ на этот вопрос, по-моему, очевиден. Главное сегодня – это победа над “Исламским государством”. С террористической группировкой сегодня борются и коалиция во главе с США, и Россия. Но у сторон совершенно разное видение этой борьбы. Американцы уверены – и об этом в очередной раз заявил уже после встречи с Путиным президент Обама – что “Исламское государство” не возможно победить без ухода Асада, так как само сохранение у власти действующего сирийского президента усиливает террористов и исключает возможность создания сильного дееспособного государства в Сирии. В Кремле считают, что только поддержка Асада и усиление его позиций может привести к победе над “Исламским государством”, что российские бомбардировки помогут сирийской армии разгромить противника. Это – две взаимоисключающие концепции. Возможно, президент Франсуа Олланд во время своих визитов в Вашингтон и Москву попытается найти некий компромисс между ними, но вряд ли он может рассчитывать на впечатляющий компромисс. Таким образом, в вопросе Сирии может идти речь исключительно о координации, а не о партнерстве. И с точки зрения координации во взаимоотношениях между США и Россией после встречи Путина с Обамой действительно достигнут определенный прогресс: во всяком случае, теперь россияне информируют американцев о своих вылетах. Но такая координация отнюдь не требует от сторон внешнеполитических уступок.
Именно поэтому американцам и европейцам нет никакой необходимости “забывать” об Украине ради Сирии. Есть понимание, что с Россией нельзя победить терроризм – но можно удержать Путина от самых опрометчивых шагов, если коммуницировать с ним. Это и Сирии, и Украины касается. Тем более, что в украинском вопросе найдено определенное равновесие, которое удалось “нащупать” по ходу выполнения – или, точнее невыполнения – Минских соглашений. Соглашения, как известно, должны были быть реализованы к концу текущего года. Однако этого не произошло, зато произошло их продление – а вместе с этим продление санкций против России. Таким образом, удалось нащупать простую формулу – санкции в обмен на Минск. С такой формулой Запад может прожить сколь угодно долго, а вот российской стороне она крайне невыгодна, так как означает аккумулятивное накопление убытков. Рано или поздно Кремлю придется определяться – уходить с Донбасса окончательно в обмен на ослабление санкций или начинать новый виток дестабилизации в обмен на усиление. И опять-таки, ни тот, ни другой варианты – не в политических интересах Путина. Поэтому, скорее всего, мы будем еще долго находиться в самом настоящем болоте, в котором почти невозможно нащупать гать.
А при чем же тут Сирия – спросите вы. В том-то и дело, что совершенно не при чем.
Виталий Портников
