Турецко-армянская нормализация постепенно приобретает характер самостоятельного политического процесса, темпы и содержание которого всё меньше напоминают о прежних заверениях Анкары действовать синхронно с Баку. И дело здесь не в том, что Турция стремится наладить отношения с Арменией. Вопрос в другом: насколько последовательна Анкара в соблюдении принципов, которые сама же годами провозглашала основой своей региональной политики?
Очередным свидетельством активизации контактов стало заявление вице-спикера армянского парламента Ваагна Алексаняна о достижении договорённости с Турцией по академическому обмену студентами. Казалось бы, речь идёт об образовательном сотрудничестве, которое само по себе не должно вызывать политических вопросов. Однако рассматривать эту договорённость отдельно от общего характера турецко-армянского сближения было бы ошибкой.
Практически одновременно в Ереване прозвучало куда более показательное заявление. Министр сельского и лесного хозяйства Турции Ибрагим Юмаклы сообщил, что с марта 2026 года процесс нормализации получил новый импульс. Особое внимание он уделил встречам президента Реджепа Тайипа Эрдогана с премьер-министром Николом Пашиняном, подчеркнув «стремление вывести отношения на более высокий уровень».
Таким образом, речь уже не об отдельных контактах или осторожном дипломатическом зондировании. Анкара последовательно расширяет взаимодействие с Ереваном, причём делает это на фоне отсутствия подписанного мирного договора между Азербайджаном и Арменией.
Официальная позиция Анкары годами заключалась в другом. Здесь стоит напомнить, что турецкое руководство на протяжении многих лет связывало перспективы нормализации с Арменией с процессом урегулирования между Баку и Ереваном. Синхронность действий подавалась не как временная дипломатическая формула, а как принципиальная позиция, отражающая особый характер азербайджано-турецкого союзничества.
В программных документах турецкого МИД на 2026 год прямо зафиксировано: процесс нормализации с Арменией будет продолжен «в тесной координации с Азербайджаном», а армяно-турецкий и армяно-азербайджанский треки должны развиваться синхронно. На практике сегодня возникает очевидное противоречие. Если прежний подход сохраняется, то каким образом нынешнее ускорение турецко-армянского сближения согласуется с ним? Если же Анкара пересмотрела свои приоритеты, почему об этом не говорится прямо?
Турция, разумеется, имеет полное право выстраивать отношения с соседними государствами исходя из собственных национальных интересов. И в конечном счёте Анкара сама определяет, насколько далеко и быстро готова продвигаться в отношениях с Арменией. Однако ей следует понимать, что каждое подобное решение будет оцениваться и через призму прежних обещаний Азербайджану.
Потому что стратегическое союзничество проверяется не количеством произнесённых слов о братстве, а готовностью отвечать за собственное политическое слово. И если Анкара считает, что обстоятельства изменились, то честный разговор с Баку был бы куда убедительнее попыток представить изменение прежнего курса как его естественное продолжение.
