Они — представители эпохи, которая, как многие считали, давно ушла в прошлое. Однако на фоне гражданской войны, раздирающей Судан с апреля 2023 года, режим Абдель Фаттаха аль-Бурхана, генерала, возглавляющего Вооруженные силы Судана (SAF), вернул во власть ряд влиятельных деятелей администрации Омара аль-Башира (1989–2019).
Как пишет Africa Intelligence, после более чем трех лет конфликта с Силами быстрого реагирования (RSF) под командованием Мохамеда Хамдана Дагало, известного как «Хемети», Бурхан опирается на группу бизнесменов, идеологов и бывших военных, которые помогают финансировать военные действия и продолжают мобилизовывать население на подконтрольных армии территориях.
Наряду с уже хорошо известными фигурами, такими как бывший министр иностранных дел Али Карти, возглавляющий влиятельные исламистские вооруженные формирования, глава государства опирается и на ряд менее публичных деятелей. Они играют важнейшую роль в поддержании сплоченности различных гражданских сил внутри его правительства, объединяющего партии, подписавшие Джубское соглашение 2020 года и сохранившие лояльность правящему режиму.
В глазах этих союзников гражданская война является вопросом выживания и защиты государственных институтов, унаследованных Вооруженными силами Судана. Пока попытки диалога о прекращении огня остаются безрезультатными, продолжающиеся боевые действия позволяют лоялистскому лагерю сохранять режим мобилизации, объявленный в июне 2023 года, через два месяца после начала войны, и продолжать милитаризацию общества.
Такая ситуация дает им возможность укреплять и восстанавливать свое политическое влияние, одновременно расширяя коммерческие интересы.
Вернувшись на передний план политической жизни и создав в 2024 году Высший совет народного сопротивления (SCPR), Сайед Мохамед аль-Амин Тирик, более известный как Сайед Тирик, и Азхари аль-Мубарак стали одними из наиболее влиятельных фигур, стоящих за нынешней мобилизационной кампанией.
Тирик — лидер общины хадендоа, одной из подгрупп народа беджа на востоке страны, и бывший депутат от Партии национального конгресса (NCP), бывшей партии Башира. Общенациональную известность он получил в 2021 году, возглавив блокаду Порт-Судана. Эта акция стала одним из катализаторов государственного переворота, осуществленного в том же году Бурханом и Хемети, которые тогда были союзниками.
Будучи вице-президентом поддерживающей SAF гражданской платформы «Демократический блок» (DB), Тирик поддерживает тесные отношения с командующим армией. Однако благодаря тому, что SCPR формально не вошел в структуру SAF, ему удалось сохранить определенную самостоятельность.
Чтобы поддерживать регулярную армию, не растворяясь при этом в ее структурах, в декабре прошлого года организация заключила союз с другими группировками беджа, укрепив таким образом свое влияние внутри этой разобщенной общины.
Связи Мубарака с прежним режимом Башира менее очевидны. Однако в прошлом он был партнером Хемети, в частности в золотодобывающем секторе. Впоследствии ему удалось дистанцироваться от военизированных формирований, избежав тем самым возможных репрессий со стороны SAF.
Действуя из города Аль-Дабба на севере страны, Мубарак уже передал лоялистской армии $5 млн, о чем в начале 2025 года сообщала местная пресса.
Несколько месяцев спустя губернатор Дарфура Минни Миннави объявил, что Мубарак передал его группировке — Освободительной армии Судана — Минни Миннави (SLA-MM) — 100 вооруженных военных автомобилей.
Однако эта поддержка небескорыстна. По данным исследовательского центра Sudan Transparency and Policy Tracker, в начале 2025 года Мубарак, занимающийся торговлей золотом, получал через Торговую палату Аль-Даббы около $25 тыс. налоговых поступлений ежедневно, направляя три четверти этих средств на финансирование военной кампании SAF.
Мобилизационные комитеты действуют в рамках региональной сети и в основном возглавляются гражданскими лицами и отставными генералами. В каждом штате есть собственный командующий, которого назначает губернатор под жестким контролем Бурхана.
Например, на севере страны с 2025 года местный комитет возглавляет генерал-лейтенант в отставке Абдулхади Абдулла.
В штате Нил эту должность занимает генерал-майор ас-Садик Халед аль-Башир Хадж Рахма. С июля 2019 года этот высокопоставленный офицер возглавляет Управление резервистов SAF, ранее известное как Силы народной обороны (PDF). Эта структура была создана еще при Башире, а впоследствии интегрирована в регулярную армию.
В штате Белый Нил сотрудничество между SAF и представителями эпохи Башира становится все более очевидным.
Председатель местного комитета генерал-майор Халид Ибрагим Ахмед Хамза опирается на профессора Махди аль-Тайеба аль-Халифу — видного представителя NCP, который ранее возглавлял местное собрание от этой партии.
Аналогичная модель наблюдается в штате Кассала на границе с Эритреей. Там мобилизационный комитет возглавляет дуэт генерал-майоров Мусы аль-Хаджа и Яхьи ан-Нура. Их поддерживает бывший сотрудник разведки генерал-майор Ат-Тахир Муса аль-Хасан, занимающий третью по значимости должность в структуре.
Бывший адвокат Башира Абдулла Мохамед Дарф, назначенный министром юстиции в 2025 году, ранее занимал должность юридического директора этого же комитета.
Наконец, в штате Голубой Нил местный комитет возглавляет Фарах Ахар — бывший кандидат от NCP на пост губернатора в 2010 году, впоследствии присоединившийся к Народно-освободительному движению Судана — Север (SPLM-N).
В 2025 году его назначил на нынешнюю должность губернатор штата Ахмед аль-Омда, принадлежащий к фракции SPLM-N под руководством Малика Агара, которая сохранила верность армии.
В деловых кругах SAF также опирается на других деятелей, тесно связанных с эпохой Башира и сетью Суданского исламского движения (SIM). Благодаря войне они смогли вновь добиться расположения властей и активизировать свои коммерческие связи, в том числе в спортивной сфере.
К их числу относятся Хишам Хасан ас-Субат, нынешний председатель чрезвычайно популярного футбольного клуба Al-Hilal FC, и Хазим Мустафа, бывший председатель другого футбольного клуба — Al-Merrikh FC. Оба клуба базируются в Омдурмане, городе-спутнике Хартума.
Во время переходного периода 2019–2021 годов, а затем после переворота 2021 года оба бизнесмена укрепили отношения с альянсом Бурхан — Хемети, в том числе благодаря финансовым пожертвованиям.
В частности, в 2022 году Субат пожертвовал $10 млн благотворительным организациям, связанным с армией, тогда как Мустафа еще в январе 2021 года передал SAF почти $1 млн.
Оба пожертвования были сделаны на фоне пограничного конфликта с Эфиопией вокруг Аль-Фашаки и принесли их авторам публичную благодарность как Хемети, так и Бурхана.
Субат, близкий к Нафи Али Нафи — еще одной бывшей ключевой фигуре суданских спецслужб и некогда правой руке Башира, — после начала войны также значительно расширил свою бизнес-империю.
Возглавляя базирующуюся в Порт-Судане компанию Al-Muqrin Petroleum Company, он специализируется, в частности, на импорте нефти и других товаров первой необходимости.
Его влияние усиливается и благодаря другим должностям.
С 2022 года Субат занимает пост президента Федерации суданских предпринимателей, что автоматически обеспечило ему место в совете директоров национального регулятора финансовых рынков.
Он также входил в состав суданской делегации, направленной в январе 2025 года на церемонию вступления Дональда Трампа в должность президента США. Тогда Субат заявил, что война в Судане представляет собой противостояние между легитимным государством и военизированными группировками.
Что касается Мустафы, исторически близкого к приемному сыну Башира Айману аль-Мамуну, который покинул страну, оставив после себя огромные долги, то он продолжает поддерживать SAF со своей основной базы в Объединенных Арабских Эмиратах — стране, которая при этом считается близкой к RSF.
В июне 2025 года Мустафа, являясь спонсором и почетным президентом еще одного футбольного клуба — Al-Ahly Wad Madani, — выделил 126 млн суданских фунтов, около $30 тыс., на реконструкцию стадиона клуба в одноименном городе и приведение объекта в соответствие со стандартами Международной федерации футбола (FIFA).
Этот жест способствует продвижению нарратива SAF о возвращении к нормальной жизни на территориях, вновь перешедших под контроль армии.
