Заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна о том, что тему возвращения карабахских армян «следует закрыть», а заодно Баку неплохо бы отказаться от вопроса возвращения западных азербайджанцев, звучит как попытка разом «убрать со стола» всё неудобное, причём выборочно неудобное. Эдакий политический минимализм, в рамках которого армяне желают обсуждать только то, что выгодно, остальное же торжественно объявляется закрытым. Но проблема для армян заключается в том, что исторические факты — это не папка на рабочем столе, которую можно удалить одним нажатием клавиши.
Тем не менее Пашинян пытается выдать за равнозначные факты абсолютно несопоставимые вещи. Стремление поставить знак равенства между уходом армянского населения из Карабаха и изгнанием азербайджанцев из Армении — это как сравнивать добровольный мирный переезд, когда тебе хозяин дома ещё и конфет запихал по карманам, с насильственным выселением, но с серьёзным видом и дипломатической лексикой.
Никто не отрицает, что после восстановления контроля Азербайджана над своей территорией армянское население Карабаха действительно покинуло указанный регион. Но при этом ни один человек, ни одна организация не зафиксировали кампаний или даже намёка на массовое уничтожение мирных жителей, которые обычно сопровождают этнические чистки. Более того, Баку публично заявлял о готовности к реинтеграции, предоставлению прав и гарантий безопасности при условии принятия азербайджанского гражданства, что логично и закономерно. Иными словами, была предложена адекватная модель «живите и интегрируйтесь», и будет вам счастье. Ответом же стал массовый добровольный (!) отъезд. Это можно обсуждать, анализировать, критиковать, но выдавать за зеркальный процесс по отношению к событиям конца 1980-х — начала 1990-х — это уже из области политического фэнтези.
Если Пашинян и члены его команды не видят очевидного, то мы напомним, что история западных азербайджанцев — это не про «смену юрисдикции», а про изгнание, разрушенные дома, насилие и десятилетия без права вернуться. Но, видимо, в новой логике на армянский манер всё просто: если проблему не обсуждать, она исчезает. Удобно…
Сам по себе тезис варчапета «давайте закроем тему» звучит почти терапевтически, словно речь идёт не о судьбах сотен тысяч людей, а о неудачной и незначительной дискуссии, которую пора завершить.
Позиция Баку в этом контексте выглядит куда менее избирательной. Азербайджан последовательно говорит о праве своих граждан вернуться не в абстрактном будущем, а как о конкретной задаче, связанной с восстановлением справедливости. Азербайджан, поднимая вопрос возвращения западных азербайджанцев, апеллирует к базовым принципам международного права — праву на возвращение и восстановление справедливости. Отказ обсуждать эту тему фактически означает игнорирование одной из самых болезненных страниц региональной истории и означает признание того, что насильственное вытеснение может оставаться без последствий — опасный прецедент не только для региона, но и для международной системы в целом. А если один кейс предлагается «закрыть», а другой даже не обсуждать, то это уже не баланс, а одностороннее обнуление.
К слову, заявления армянского руководства во многом отражают внутреннюю ситуацию, поскольку давление со стороны реваншистских кругов остаётся заметным, и именно оно во многом формирует такую риторику. В итоге мы имеем парадокс, который официально декларируется как курс на мир, но при этом сохраняется дискурс, который этот мир делает всё менее достижимым.
В таких условиях куда логичнее было бы не пытаться «закрыть темы», а, наоборот, упорядочить собственную повестку, в том числе ограничив влияние радикальных нарративов, которые подталкивают к бесконечному пересмотру прошлого вместо движения вперёд.
Можно сколько угодно объявлять те или иные вопросы закрытыми, но это не меняет их сути. Вопросы возвращения, прав, утраченных домов и покалеченных судеб не исчезают от формулировок, даже если они звучат максимально уверенно.
Так вот, если регион действительно хочет выйти на устойчивое урегулирование, то придётся работать с реальностью, а не с удобной её гуттаперчевой версией. Переписывание условий разговора приводит стороны лишь в тупик. Справедливое урегулирование возможно только при признании различий между этими кейсами и готовности работать с их последствиями. Без этого любые заявления о завершении конфликтной повестки рискуют остаться политической риторикой, не имеющей реального содержания.
