Судя по всему, на руководство Армении в последнее время действительно снизошло своеобразное политическое озарение. В соседней стране, пусть пока лишь на уровне части политического истеблишмента, начинают постепенно осознавать простую вещь: невозможно построить будущее, если вся государственная политика основана на постоянном обращении к прошлому. Особенно если это прошлое нередко подается через призму политических мифов, эмоциональных интерпретаций и идеологических установок, которые десятилетиями формировали общественное сознание.
На протяжении долгого времени армянская политическая повестка строилась вокруг мифических исторических тем. Они занимали центральное место в общественной дискуссии, в выступлениях политиков, в образовательной и информационной среде. Прошлое постоянно использовалось как главный аргумент при обсуждении современных вопросов. В такой системе координат любая попытка говорить о прагматичном будущем иногда воспринималась как отказ от национальной памяти. Однако реальность постепенно заставляет пересматривать подобный подход. Для Армении этот выбор особенно важен.
Судите сами. Премьер-министр Армении Никол Пашинян уволил директора так называемого «музея-института геноцида армян» Эдита Гзояна. Свое решение глава правительства объяснил достаточно жестко и прямо.
По его словам, государственная политика должна быть единой и не может формироваться различными структурами или отдельными чиновниками, которые пытаются проводить собственную линию.
Армянский премьер аргументировал свое решение следующим образом: «Имеется тема возвращения беженцев? Азербайджан точно так же продвигает вперед данные темы. Эти темы будут развиваться, сталкиваться друг с другом и перерастут в войну. Когда премьер-министр страны заявляет об отсутствии карабахского движения, что значит дарить иностранному гостю книгу по карабахскому вопросу? Сколько людей в этой стране способны проводить внешнюю политику? В Армении внешнюю политику проводит правительство, и любой государственный чиновник, который скажет нечто противоречащее этой политике, должен быть уволен. Мы государство или эта самопровозглашенная группа?»
Эти слова демонстрируют важный сдвиг в риторике армянского руководства. Пашинян фактически подчеркивает, что государственная политика должна строиться на прагматичных интересах страны, а не на действиях отдельных групп, которые продолжают продвигать старые идеологические установки. В его заявлении звучит мысль о том, что бесконечное возвращение к конфликтным темам прошлого лишь усиливает напряженность и может вновь привести к эскалации.
Фактически премьер-министр дает понять, что государство не может позволить себе существовать в условиях, когда различные структуры пытаются формировать собственную внешнеполитическую повестку. В современном мире такие действия только усиливают противоречия и мешают выработке последовательной стратегии. Поэтому армянское руководство, по всей видимости, пытается сосредоточить контроль над политическим курсом в руках официальных институтов власти.
Естественно, подобное решение Пашиняна вызовет резкое неприятие среди реваншистских кругов. Мол, Пашинян предал, сдал Карабах, и вообще он — враг народа. При этом армянские горе-патриоты умалчивают тот факт, что именно благодаря Пашиняну Ераблур не стал шире, чем сегодня. Да, сморозил Пашинян глупость в 2019 году в Ханкенди, заявив, что «Карабах — это Армения». Но доброе слово и «Железный кулак» убедили его в обратном.
А если серьезно, то заявление армянского руководства можно рассмотреть как сигнал о начале постепенного переосмысления прежней политики.
Ведь Пашинян фактически дает понять, что государство должно двигаться вперед и концентрироваться на будущем, а не на бесконечном воспроизведении старых политических мифов.
Кроме того, определенная прослойка армянского общества, которая живет фантазиями, должна понимать: миф о прошлом — путь в пропасть в будущем.
