Гибель граждан Азербайджана в результате атаки беспилотников на грузовые суда в Азовском море заставляет серьезно задуматься о вопросе безопасности гражданских моряков, работающих вблизи зон вооруженных конфликтов. По данным Министерства иностранных дел Азербайджана, на борту двух атакованных судов находились 25 граждан страны. Пять человек погибли, еще трое получили ранения.
О том, кто несет ответственность за безопасность гражданских экипажей, насколько защищены моряки международным правом и можно ли предотвратить подобные трагедии в будущем, Minval Politika рассказал доктор юридических наук, доцент, старший преподаватель Гётеборгского университета (Швеция) Камал Макили-Алиев.
По словам эксперта, ответственность за безопасность гражданских моряков в условиях вооруженного конфликта лежит непосредственно на сторонах конфликта.
«Гражданские моряки являются гражданскими лицами по определению. Поэтому они защищаются международным гуманитарным правом от нападения на них», — отметил Макили-Алиев.
Он подчеркнул, что существующих международно-правовых механизмов защиты более чем достаточно, поскольку они формировались десятилетиями и давно закреплены как в международном праве, так и в практике его применения. При этом эксперт обратил внимание на важный нюанс: даже если гражданское судно используется для перевозки грузов, которые одна из сторон конфликта считает связанными с военными нуждами, это автоматически не лишает экипаж гражданского статуса.
«Даже если судно перевозит что-то, что необходимо для обеспечения линии фронта, моряки всё равно остаются гражданскими лицами. Судно может рассматриваться как объект военного интереса, но гражданские лица не должны подвергаться атаке», — пояснил он.
По словам Макили-Алиева, международная практика исходит из того, что в подобных ситуациях при наличии возможности судно должно быть задержано или арестовано, а экипаж — взят под контроль соответствующими структурами. Однако даже в этом случае моряки сохраняют все гарантии защиты.
«Экипаж нельзя убивать, нельзя ранить. Международные правила защищают даже тех моряков, которые оказываются в очень сложной с юридической точки зрения ситуации посреди вооруженного конфликта», — подчеркнул эксперт.
Именно поэтому, считает он, в данном случае существует высокая вероятность того, что произошедшее может рассматриваться как нарушение норм международного гуманитарного права.
Комментируя возможное влияние трагедии на отношение азербайджанцев к работе в опасных регионах, Макили-Алиев отметил, что подобные события неизбежно заставляют людей серьезнее оценивать риски. Однако ожидать какого-либо существенного усиления государственного контроля вряд ли стоит.
По его словам, участие граждан Азербайджана в работе на иностранных судах под иностранными флагами относится к сфере, на которую государство объективно не может влиять напрямую.
Эксперт напомнил, что погибшие моряки не совершали никаких противоправных действий и не являлись участниками конфликта.
«Только потому, что зафрахтованное судно перевозит какой-то груз, экипаж не становится стороной конфликта. Ответственность за перевозку груза несут те, кто фрахтует судно. Стороны конфликта не должны ставить экипаж и само судно в такое положение», — отметил он.
Вместе с тем Макили-Алиев признал, что определенная ответственность лежит и на владельцах судов, и на фрахтователях, которые обязаны информировать экипажи о возможных рисках. Работа в подобных условиях, подчеркнул эксперт, должна оставаться исключительно добровольным выбором человека.
Касаясь механизмов предупреждения моряков об угрозах, эксперт заявил, что такая система существует и хорошо известна профессиональному сообществу. Любой экипаж и судовладелец, направляющие судно через Черное и Азовское моря в условиях продолжающегося конфликта, понимают, что речь идет о работе в зоне повышенного риска.
«Не думаю, что здесь можно говорить о том, что экипаж не знал, на какой риск идет. Это знают все. При этом осознание риска не означает отказ от работы. Моряки понимают существующие угрозы, однако рассчитывают на соблюдение международного права всеми сторонами конфликта. Есть нормы права, которым должны следовать государства. Есть юридическая защита от подобных инцидентов. Да, риск вооруженных действий существует всегда, и в зоне конфликта он выше. Именно поэтому за такую работу обычно платят дополнительные деньги», — пояснил Макили-Алиев.
Он также считает, что Азербайджан уже обеспечивает достаточный уровень информирования граждан, связанных с морской отраслью. Выпускники морских учебных заведений прекрасно знакомы с нормами международного морского права и хорошо понимают последствия работы в районах активных боевых действий.
По мнению Макили-Алиева, ключ к снижению подобных рисков лежит не столько в дополнительном информировании моряков, сколько в соблюдении международного гуманитарного права государствами, участвующими в вооруженных конфликтах.
Эксперт напомнил, что морское пространство традиционно рассматривается международным правом как максимально нейтральная среда, а свобода и безопасность судоходства являются одним из базовых принципов мировой системы международных отношений: «Защита судоходства является приоритетом для всех государств. Поэтому основные вопросы здесь должны быть адресованы именно воюющим сторонам. Возможности Азербайджана влиять на подобные процессы ограничены, сложно защитить граждан, сознательно выбираюющих работу в рискованных условиях».
Собеседник отметил, что трагедия в Таганрогском заливе поднимает гораздо более широкий вопрос — проблему соблюдения международного гуманитарного права в современных конфликтах.
«Следует говорить о более глобальной проблеме — имплементации права войны и международного гуманитарного права, в котором гражданские лица должны быть максимально защищены от атак со стороны воюющих государств, даже если они оказываются в таком сложном положении, как азербайджанские моряки», — резюмировал Макили-Алиев.
