В расследовании гибели двоих наших соотечественников в российском Екатеринбурге ещё не поставлена точка. Как заявил журналистам генеральный прокурор Азербайджана Кямран Алиев, Азербайджан предоставил Следственному комитету России материалы, подтверждающие факты пыток и убийства двух граждан Азербайджана на территории города Екатеринбург. Как отметил Кямран Алиев, Следственный комитет РФ ведёт самостоятельное расследование по данным эпизодам, азербайджанская сторона продолжает вести следственные действия и передала все собранные материалы в Следственный комитет России. Российская сторона, в свою очередь, проинформировала о начале собственного расследования.
На первый взгляд — обычный рабочий процесс. Но лишь на первый взгляд. На самом деле Россия оказывается перед непростым выбором. Напомним: 27 июня российские силовики устраивают в Екатеринбурге облаву на азербайджанцев. Задержано около 50 человек. Формально, по официальной версии, в России возобновили расследование убийства, совершённого ещё в 2001 году. В реальности задерживали людей, которым на момент совершения преступления было по 3–4 года, и они даже теоретически не могли иметь отношения к делу. Двое — братья Зияддин и Гусейн Сафаровы — были убиты при задержании. Официально причиной смерти одного из них назвали «сердечный приступ», другого — «эмболию». Тела убитых были доставлены в Азербайджан, здесь проведена повторная судебно-медицинская экспертиза, которая подтвердила факт жесточайшего избиения.
И вот теперь документы, как подчёркивает генпрокурор Азербайджана, переданы российскому Следкому, который на фоне жёсткой реакции властей Азербайджана всё же вынужден был начать расследование.
На практике это означает, что Россия поставлена перед жёстким выбором. Рассказывать сказки про «сердечный приступ» после азербайджанской экспертизы уже не получится. Утверждать, будто бы следы избиения появились уже после передачи тел, не получится тем более — прижизненные повреждения от посмертных отличит любой эксперт. А это значит, что в Москве придётся или привлекать к ответственности своих силовиков и своего медэксперта, который послушно заметал следы, или…
На первый взгляд, России и здесь ничего не стоит затянуть дело, изобрести какую-то новую версию в стиле «и волки сыты, и овцы целы» и т. д. Но лишь на первый взгляд. Как показывает пример с азербайджанским лайнером, сбитым российской ПВО в окрестностях города Грозный, в Баку, скорее всего, дадут Москве время «подумать и принять меры». Но потом начнут действовать. И вот тут арсенал возможных мер и рычагов не стоит недооценивать. Особенно если к делу подключилась генпрокуратура.
Возможно, здесь следует вспомнить показательный прецедент: гибель двоих граждан Грузии во время массовых депортаций грузин из России накануне «пятидневной войны» 2008 года. Тогда Грузия обратилась в Европейский суд по правам человека и добилась вынесения вердикта в свою пользу. Здесь вряд ли может быть задействована такая площадка, как ЕСПЧ. С этим судом сегодня не сотрудничают ни Азербайджан, ни Россия. Но ЕСПЧ — далеко не единственная судебная инстанция, где может быть рассмотрено дело о гибели двоих подозреваемых при аресте, и потом экспертиза обнаруживает на их телах следы жесточайшего избиения.
И, наконец, есть такой инструмент, как международные розыскные ордера. В Азербайджане накоплен богатый опыт их использования. Арест в Беларуси блогера-провокатора Александра Лапшина — пример весьма показательный. Более того, бывший министр обороны СССР Дмитрий Язов, один из ключевых соучастников январской бойни мирного населения в Баку в 1990 году, до конца жизни боялся покидать пределы России именно из-за азербайджанского международного розыскного ордера. Это — громкие «медийные» примеры. На самом деле прецедентов таких ордеров куда больше. И их фигурантами в ближайшее время вполне могут оказаться персоны, виновные в пытках и избиениях наших граждан. Если в Баку пообещали, что они не уйдут от ответственности, — значит, не уйдут. Если своих силовиков не привлечёт к ответственности сама Россия — это сделает Азербайджан. У нас есть и полномочия, и рычаги, и опыт.
