Главный редактор Minval Politika Эмиль Мустафаев выступил с заявлением в связи с новыми данными о крушении азербайджанского самолета Embraer E190 под Грозным 25 декабря 2024 года.
«Данные, которыми мы располагаем сегодня по крушению самолета AZAL, видео, на котором запечатлён момент ударов по приказу Минобороны России, в очередной раз подтверждают серьёзную вину России в причастности к трагедии с азербайджанским самолётом. Это, по сути, не стало откровением — у нас давно нет иллюзий относительно истинной роли Москвы в регионе. Официальная Россия, как и прежде, игнорирует факты, прячась за риторикой “внутреннего дела”. В российских пабликах пишут, мол, в Баку лишь сейчас “вспомнили” про самолёт и решили “напомнить” Москве. Но смею заверить: мы — независимое издание, и у нас появились новые, очень серьёзные доказательства, которые будут обнародованы в ближайшее время», — отметил он.
Мустафаев напомнил, что с самого начала основания Minval.az в 2013 году редакция последовательно указывает на подрывную роль Москвы в регионе:
«Я стою у истоков “Минвала”, и с 2013 года мы последовательно пишем: главная угроза для суверенитета Азербайджана исходит из Москвы. Текущие события — не исключение, а закономерность. Россия годами проводила подрывную деятельность против Баку, тогда как Азербайджан неизменно стремился избегать конфронтации. Не потому, что мы слабы, а потому что действовали рационально. Мы делали ставку на стратегический прагматизм, даже несмотря на отсутствие взаимности. Москва так и не отказалась от имперского мышления, продолжая рассматривать нас как часть своего “естественного влияния”».
Он также отреагировал на попытки российских пропагандистов представить дело иначе и предложил представить аналогичную ситуацию в обратном направлении.
«Очень многие российские пропагандисты сознательно уводят общественное мнение в ложное русло. Но простые россияне, представьте обратную ситуацию: если бы в Баку силовики провели облавы в домах 50 этнических русских. Устроило бы это Москву? Молчала бы Захарова, называя это внутренним делом? Ответ очевиден. Или, скажем, в Азербайджане, упаси бог, сбивают российский самолёт. Погибают 52 россиянина… И Баку ограничивается заявлением: “Сожалеем о происшествии в нашем воздушном пространстве” — и всё. Устроил бы такой ответ Кремль? Конечно, нет».
Мустафаев подчеркнул, что Азербайджан не инициировал эскалацию: «Мы не начинали этот конфликт. Мы не инициировали кризис. Именно Россия, движимая высокомерием и чувством вседозволенности, вновь выбрала путь давления и провокаций». Он также указал на политические связи Москвы с армянскими фигурами, рассматривая их как часть стратегии по сохранению контроля на Южном Кавказе.
«Присутствие Варданяна в Карабахе, а потом и активизация Самвела Карапетяна в Ереване — это не совпадения, мы не дураки. Это элементы российской стратегии по сохранению контроля в регионе через экономические и политические инструменты. Победа этих фигур означала бы рост зависимости и для Армении, и — косвенно — для Азербайджана».
Мустафаев также затронул более широкий контекст российского влияния на постсоветское пространство.
«Сегодня в самой России звучат обеспокоенные оценки: мол, Москва теряет рычаги влияния на Южном Кавказе. Но истина в том, что она уже давно их утратила. Соседние государства нашего региона всё отчетливее осознают: их будущее должно определяться не в Кремле, а ими самими.
Россия давно превратилась в дестабилизирующий фактор не только на Южном Кавказе, но и в Центральной Азии. Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан — все эти страны столкнулись с унизительными и показательно жестокими действиями российских силовиков в отношении своих граждан. И отрадно видеть, что Узбекистан и Кыргызстан больше не молчат. Я уже не говорю об Украине — стране, которую Кремль называет “братской”, но которая стала жертвой жестокой и кровавой агрессии».
В завершение он заявил о неизбежности перемен в отношениях постсоветских стран с Москвой:
«Постсоветское пространство должно преодолеть страх перед прошлым и сказать Кремлю ясно и твердо: ваше время ушло. Суверенитет — не предмет торга. И эпоха, когда Москва могла диктовать условия бывшим республикам, завершилась. Не из-за эмоций, а потому что историческая логика требует другого будущего. Россия должна понять: всё, что она делает по отношению к другим странам, будет сказываться на ней самой. И отныне она будет получать зеркальный ответ — по крайней мере от Баку — во всём».
