На Ближнем Востоке между Ираном и Израилем наступило перемирие, о котором объявил президент США Дональда Трамп. Как долго конфликтующие стороны смогут соблюдать режим прекращения огня и что для себя вынесли Тегеран и Тель-Авив? О том, какой настрой наблюдается в Иране и Израиле, собирается ли Тегеран отказываться от планов относительно ядерной программы, в беседе с Minval.az своим видением поделились эксперты.
Востоковед, преподаватель кафедры мировой политики и мировой экономики Института управления Президентской академии (РАНХиГС) Юрий Мавашев заявил, что сомневается относительно заключенного перемирия, поскольку мы это слышали только от американской стороны, а Иран и Израиль никак это не подтвердили.
«Вообще у Трампа и у Белого дома странная манера заявлять о чем-то до того, как уже, что называется, просохли чернила. Никаких делегаций не было, в такие короткие сроки это технически просто невозможно. Можно добиться режима прекращения огня, но не более того. Перемирие тоже теоретически может быть, но Иран не объявлял об этом, даже были удары после этого по территории Израиля. Каких-либо признаков того, что перемирие действует, на сегодняшний день не существует. Мне кажется, что еще очень рано говорить о договоренностях между сторонами, потому что предмет до сих пор не очень ясен. Дело в том, что Иран не собирается отказываться от своей программы, что совершенно очевидно. Израиль, насколько я понимаю, не отступал от своей позиции, поэтому тут можно говорить лишь о том, что США могут как-то отказаться от дальнейшего вовлечения в конфликт. Пока так», — отметил Мавашев.
Что касается того, как это будет народу преподносить руководство Ирана, то, по словам эксперта, и тут как бы преподносить пока нечего: «До тех пор, пока мы не увидим официальных делегаций, встреч, переговоров, каких-то совместных заявлений для СМИ, говорить о чем-либо бессмысленно».
«Израиль на протяжении двух недель наносил удары по территории Ирана, а США еще 22 июня атаковали Иран. О чем мы говорим? После всей этой истории Иран, конечно, только укрепится в своем убеждении в том, что ему нужно ядерное оружие, уже 100%. Если до сих пор были какие-то сомнения, могли быть какие-то голоса, то есть внутрипартийная оппозиция, то теперь, как я понимаю, будет общественный консенсус по этому поводу, тем более у Израиля ядерное оружие есть. Уверен, что у Ирана очень много партнеров, включая Пакистан, Китай, которые могут помочь Ирану обзавестись ядерным оружием. Думаю, что так оно и произойдет. Даже если все завершится на данном этапе, исключать такую вероятность точно нельзя», — заявил он.
В свою чередь политолог, глава Центра исследований Южного Кавказа Фархад Мамедов сказал, что стороны нанесли максимальный урон друг другу и выполнили все те домашние заготовки, которые у них имелись друг против друга на случай войны в течение, может быть, последних 20 лет. Объемы и масштабы разрушений с обеих сторон очень большие. И Иран, и Израиль сумели нащупать слабые стороны друг друга. Конечно, иранской стороне нанесен больший ущерб.
«Это перемирие, а не мир, причем достигнутое устными договоренностями, без прямого контакта друг с другом, через посредника, поэтому нельзя говорить, что ни Иран, ни Израиль не достигли своих целей в этой войне. Иран не признал Израиль и не ведет с ним переговоры. Израиль нанес максимальный ущерб военной инфраструктуре Ирана, но не имеет подтверждения или обязательства иранской стороны о прекращении ядерной программы и о признании Государства Израиль. Поэтому стороны вошли в войну с одних позиций, и с теми же позициями вышли на перемирие. Это перемирие контролировать легче, поскольку нет физического контакта войск, а война происходила в воздухе. Поэтому фиксацию любого перемирия тут легче обозначить», — сказал Мамедов.
По его словам, обе стороны заинтересованы в перемирии, это нужно признать, поскольку был нанесен взаимный достаточно серьезный ущерб. В настоящий момент есть только договоренности о перемирии, а дальше уже будут переговоры опять в формате США с Ираном относительно ядерной программы и т.д.
«У США были главные цели в противостоянии с Ираном: разгром его Оси сопротивления, лимитирование региональной политики Ирана, что достигнуто за последние два года в принципе; ядерная программа, по которой нанесен удар, но при этом нет обязательств Ирана по сворачиванию своих планов; ракетная программа Ирана, которая показала свою эффективность, поскольку некоторые из них долетают до цели. По ракетной программе Ирана нанесен максимальный урон, но Иран ее не закрыл. То есть по всем трем направлениям у США есть внушительные успехи, но нет окончательного решения этих вопросов. Думаю, что Иран, и Израиль поняли, что достигли максимума в нанесении ущерба друг другу. Во-вторых, они знают, что нащупали уязвимые точки друг друга, и на данный момент это перемирие служит цели анализа ситуации, в которой они оказались после окончания активной фазы. С другой стороны, возможно залечивание ран и формирование, может быть, даже новой позиции в отношении тех процессов и переговоров, которые идут», — отметил эксперт.
Мамедов уверен, что власти Ирана объявят у себя о победе, потому что система власти Ирана не претерпела изменений, Тегеран не взял на себя никаких обязательств, которые требовали США и Израиль, выдержал удар. Но кто будет контролировать небо Ирана – это самый главный вопрос.
«Думаю, что вокруг этого сейчас будет очень много обсуждений, потому что это часть суверенитета Ирана, и если Израиль достиг того, что контролировал воздушное пространство Исламской Республики, то как дела будут обстоять уже после перемирия – это вопрос. Общественный договор нарушен, власти Ирана не смогли обеспечить безопасность населения, полностью был отдан контроль над небом противнику, а это было самым большим упущением Ирана. Сегодня больше всего внимания привлекает будущая конфигурация в Иране, особенно внутри, то есть какой путь изберут властные элиты: продолжение конфронтации, радикальная позиция, или конструктивная позиция? Это важнейший элемент, на который нужно обращать внимание всем соседним государствам. С нами по соседству – раненый зверь, который может заняться залечиванием своих ран, сотрудничая с соседями, либо продолжать агрессивные шаги как минимум на уровне риторики, не осознавая те удары, которые он получил», — заключил Мамедов.
