«Грузинский марш» идет в политику. Члены радикального движения, за которыми числятся нападки и преследования представителей и активистов ЛГБТ-сообщеста и не только, намерены участвовать в парламентских выборах в октябре. Лидер движения Сандро Брегадзе отрицает предположения, что он связан с российскими силами, а также с лидером правящей «Грузинской мечты» Бидзиной Иванишвили. Правозащитники указывают и на другое, пишет «Эхо Кавказа».
В среду, как сообщал «Минвал», Госпогранслужба Азербайджана заявила о поступлении информации относительно намерений группы граждан Грузии совершить 4 июня провокационные действия, нарушив азербайджано-грузинскую государственную границу на территории Государственного историко-культурного заповедника «Кешикчидаг».
Азербайджанская сторона поставила в известность Государственную пограничную полицию Грузию. ГПС Азербайджана заявила, что любая провокация на государственной границе будет решительно пресечена, и ответственность за возможные последствия при этом будут нести организаторы провокации. Акцию намерена провести грузинская националистическая организация «Грузинский марш».
«Вы можете меня называть гомофобом, ксенофобом, как угодно», – сказал Сандро Брегадзе журналисту Инге Григолия, после того как сообщил ей, что намерен прийти в политику и следовать идеям первого президента Звиада Гамсахурдия и лидера национального движения Мераба Костава. «Уверен, если бы Звиад Гамсахурдия и Мераб Костава были деятелями наших дней, XXI века, эти представители кластера либерастов окрестили бы их гомофобами и ксенофобами».
Лидер «Грузинского марша» убежден, что является последователем идей не только Звиада Гамсахурдия, но и Давида Строителя, Ильи Чавчавадзе, и поэтому считает кощунственными предположения, что его организация связана с Кремлем и финансируется Фондом Примакова.
Как сообщил Брегадзе, у него личная неприязнь к Примакову, бывшему министру иностранных дел СССР, поскольку он считает, что Тбилиси потерял Сухуми «благодаря» Примакову. И вообще, лидер «Грузинского марша» решил прийти в политику и баллотироваться на выборах осенью после того, как обнаружил, что предыдущие и действующие власти теряют грузинские территории. Сандро Брегадзе зовет в свою партию тех, кто недоволен бывшей партией власти «Нацдвижением» и действующей – «Грузинской мечтой». А главное, они должны быть последователями консервативных ценностей:
«Власть Шевраднадзе сдала Абхазию, власть Саакашвили – Цхинвальский регион, а эта власть сдает Давид-Гареджи, который переходит в юрисдикцию другого государства».
В отличие от бывших и нынешних властей, заявляет Сандро Брегадзе, в политику он приходит с «чистыми руками». Которыми, впрочем, собирается продолжать устраивать гонения на представителей ЛГБТ-сообщества и их защитников, а также всех тех, кто выступает за ценности западного демократического сообщества.
«Мы устроим ад тем людям, которые до этого устраивали ад Грузии, которые стараются совратить наше будущее поколение, которые стараются разгромить нашу церковь и убить все грузинское».
Сандро Брегадзе отрицает связь с пророссийскими силами в лице Фонда Примакова, несмотря на то, что директор грузинского филиала данного фонда Дмитрий Лорткипанидзе является его близким другом. Лорткипанидзе не скрывал ранее, что финансирует акции «Грузинского марша».
Кроме российских финансов, грузинские активисты и правозащитники указывают на связь Сандро Брегадзе с правящей «Грузинской мечтой». Об этом говорит Манчо Гогоберидзе, журналист объединения журналистов-исследователей ifact.ge:
«Мы наблюдали за окружением Сандро Брегадзе и выяснили, что его родственники пожертвовали 85 тысяч лари в 2016 году «Грузинской мечте» перед выборами. Речь идет об его зяте и двоюродном брате, а кроме родственников правящей силе жертвуют деньги и бизнес-партнеры его сестры и мужа. За 2016-18 годы они пожертвовали «Грузинской мечте» в целом 560 тысяч лари, из них 90 тысяч – Саломе Зурабишвили».
В послужной список «Грузинского марша» входят разгром акции ЛГБТ-активистов в День борьбы против гомофобии 17 мая 2013-го, шумные акции у офиса «Открытое общество – Грузия», нападение на журналистов «Рустави 2», а также попытки срыва показа кинофильма о представителях ЛГБТ-сообщества «А потом мы танцевали». Примечательно, что акции «Грузинского марша» относительно спали после того, как под натиском гражданского сектора и международных организаций власти более жестко отреагировали на разгул «маршистов» в 2018-м, когда шестерых представителей организации, а вместе с ними одного из лидеров Ладо Садгобелашвили осудили за нападение на Георгия Габуния, он тогда был журналистом «Рустави 2».
Протестные акции, точнее контракции, «Грузинского марша» помогли властям «Грузинской мечты» в 2018-м уговорить разойтись митингующих против жесткой наркополитики властей. Тогда многие правозащитники и наблюдатели сочли этот факт очередным доказательством того, что радикальное движение «Грузинский марш» управляется властями, несмотря на то, что «Грузинская мечта» это предположение опровергает.
Одна из лидеров Республиканской партии Тамар Кордзая предполагает, что власти на предстоящих выборах могут сделать ставку на ультранационалистические силы как на так называемую третью силу. Однако Тамар Кордзая считает, что «Грузинский марш» не может быть зарегистрирован как партия:
«Люди, представляющие «Грузинский марш», выделяются способностью разжигать вражду. Регистрация такой силы, которая способствует разжиганию этнической розни и вражды, запрещена законом».
