Московские переговоры президентов Турции и России Реджепа Тайипа Эрдогана и Владимира Путина завершены. И в экспертном сообществе, где еще накануне пытались предугадать, у кого на этих переговорах есть возможность «давить», а кому придется уступать, наступает следующий этап — анализ итогов.
А вот здесь уже не все однозначно. Переговоры продолжались почти шесть часов, но вот «прорыва» явно не получилось. Москва и Анкара достигли прекращения огня, и прозвучала даже фраза «совместное патрулирование», но это в самом лучшем случае не мир, а всего лишь перемирие. И как долго оно продержится на сей раз — вопрос по меньшей мере открытый. Тем более что ни Путин, ни Асад — не из тех политиков, чьим клятвенным заверениям и даже подписям на бумаге следует доверять. А кардинальные противоречия между Россией и Турцией, в том числе на сирийском поле, никуда не исчезли.
Другое дело, что нынешняя вспышка боев в Идлибе обозначила, если угодно, тектонические сдвиги на турецко-сирийском поле. Да, победного марша турецкой армии на Дамаск не будет — по крайней мере пока. Но вот свое военное присутствие в Идлибе Анкара закрепила. С планами по «зачистке» последней «зоны безопасности» в Сирии Москве приходится прощаться, а уж намеки на турецкий Хатай вообще лучше запрятать подальше. Сегодня по горячим следам договоренностей, достигнутых в Москве, российские и пророссийские эксперты могут, конечно, рассуждать о том, что Эрдоган постарался сохранить добрые отношения с Москвой, но в реальности турецкие эксперты еще накануне переговоров в Кремле констатировали, что прежних отношений России и Турции больше нет. И если они и восстановятся в будущем, то очень нескоро. Во-первых, здесь напоминают: Россия совершила «самую большую стратегическую ошибку», решив, что в Анкаре начали сближаться с Москвой от безысходности на фоне всех сложностей в отношениях с Западом. А во-вторых, предупреждают: тот факт, что после гибели турецких солдат в Сирии Россия и Иран поддержали асадовский режим, убедил Турцию, что ей более не стоит доверять ни астанинскому формату, ни Сочинскому меморандуму. И впредь на столь масштабное сотрудничество с Россией и Ираном, как это было прежде, в Анкаре не пойдут. Это, конечно, экспертное мнение, и на официальном уровне заявлений в стиле «с прежними отношениями покончено» озвучивать не принято, но риторика на совместной пресс-конференции Путина и Эрдогана в Кремле была беспрецедентно холодной. И вряд ли только потому, что гибель турецких солдат в Идлибе создала не самый подходящий фон для демонстрации дружбы. На практике это еще и означает, что Анкара меняет, если угодно, «философию» отношений с Москвой, в том числе на сирийском поле. Здесь пришли к выводу, что теплоту и дружбу Кремль не ценит и воспринимает как отмашку на «теперь с ними все можно». Так что теперь в Анкаре корректируют политику.
И самое главное, во время недавней вспышки боев в Идлибе Турция еще и провела впечатляющую демонстрацию силы, показав на деле, на что способны ее боевые ударные дроны, дальнобойная артиллерия и РСЗО. Турция уничтожала с воздуха разрекламированные российские системы ПВО, танки, «живую силу», провела «точечные ликвидации» нескольких сирийских генералов из ближайшего окружения Башара Асада… За несколько часов до вступления в силу режима прекращения огня турецкие БПЛА разносили сирийские артиллерийские батареи. Так что российским экспертам лучше трижды подумать, чем давать отмашку на новое нарушение достигнутых договоренностей по Сирии. А значит, придется вести себя осторожно, соблюдать достигнутые договоренности самим и тем более не позволять их срывать Башару Асаду.
А вот положение последнего становится все более шатким. И не только потому, что перспектива взять под контроль всю территорию Сирии отодвигается в неопределенное будущее. Важно другое. Москве за удержание Асада на российских штыках теперь придется платить куда более высокую цену, выраженную в том числе, простите за цинизм, и в «грузе 200». Более того, сломав российско-сирийский сценарий силовой зачистки, Эрдоган великодушно оставил Владимиру Путину простите за вульгаризм, «форточку возможностей» сохранить лицо: переложить ответственность за обострение отношений с Турцией на Башара Асада и отказаться от его безоглядной поддержки. Поймает ли Москва на лету этот турецкий «пас» — вопрос, конечно, открытый. Но у Москвы вариантов поведения в Сирии куда меньше, чем у Анкары.
Нурани, политический обозреватель
