Первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев объявил о своей отставке 19 марта 2019 года — после 30 лет правления независимой республикой. Это первый среднеазиатский лидер на постсоветском пространстве, который покидает пост по собственной воле, то есть не в результате революции, — и не по причине смерти. «Минвал» со ссылкой на «Медузу» публикует мнение политолога Аркадия Дубнова о последствия этого события для страны и для региона в целом.

Политолог отмечает дееспособность Назарбаева: «Назарбаев вполне дееспособен, чтобы, будучи создателем современного Казахстана, просто так не отпустить бразды правления из своих рук и гарантировать сохранение этой государственности и развития [страны] в том виде, в котором он это видит. Конечно, он понимает, что в 79 лет трудно быть постоянно действующим патриархом, — и он отходит на заранее занятые позиции председателя Совета безопасности, полномочия которого на сегодняшний день превышают полномочия действующего президента».

Дубнов усмотрел разницу между российской и казахской оппозицией: «В таких странах партии вроде «Нур Отан» [председателем которой остается Назарбаев], — это, что называется, партия народа. В отличие от «Единой России», у которой есть системная оппозиция в виде компартии или «Справедливой России», в Казахстане даже такой системной оппозиции нет. Это достаточно просвещенная автократия, а не электоральная демократия.

Коснулся политолог и последствий решения Назарбаева: «[В плане делового климата] любая смена власти означает перспективу некой движухи: как говорят, любой кипеш, кроме голодовки. Во-первых, начнется некое выяснение позиций различных финансовых группировок, кто окажется в фаворе у дуумвирата. Дуумвират остается — Токаев—Назарбаев. Формальный дуумвират, потому что Токаев — это человек, абсолютно преданный Назарбаеву; был у него и премьером, и министром иностранных дел, и даже заместителем генсека ООН в Женеве некоторое время, после чего Назарбаев его вернул в Казахстан на пост председателя Сената. Так что это довольно надежная связка, гарантированная временем. Но, тем не менее, начнется политическая движуха. Вдруг возникнут деятели, которые о себе еще не заявляли. А тут они могут вдруг начать демонстрировать какие-то амбиции. Я не исключаю, что и деловая активность станет более выразительной, нежели раньше».

Политолог также отметил конституционный характер передачи власти: «Я думаю, что [эта схема власти] самая устойчивая из всех, что могут быть предложены сегодня во всем пространстве СНГ, потому что в Центральной Азии — это точно прецедент конституционной передачи власти. Она, конечно, такая условная, я бы сказал, со скрещенными пальцами, но формально власть передается по Конституции, второму лицу в государстве, председателю Сената. Другое дело, что остается верховный рефери в лице Назарбаева, и это, в общем, в стране будет воспринято скорее позитивно, потому что он в некотором смысле гарант стабильности, это все-таки Азия. Нет, абсолютно [никаких потрясений в стране ожидать не стоит]».

Коснулся Дубнов и личности Токаева: «Даже если Токаева кто-то считает не очень сильным претендентом на дальнейшую власть, я отвечаю на это, что как раз такие люди, про которых говорили, что они слабые, оказались наиболее способными удержать власть. Он очень искусный политический деятель на казахстанской поляне. Он восточный политик».

«Готовилась передача власти давно, разные ее сценарии отрабатывались. Но именно этот сценарий начал активно осуществляться после смены власти в Узбекистане. Потому что нужно было надежно обеспечить власть при жизни лидера, так, чтобы он сам мог все контролировать, не выпуская из рук бразды правления, а с другой стороны, гарантировать интересы семьи и того курса, который он осуществляет. Это то, что, в общем, в Узбекистане не очень удалось, — может быть, к счастью для Узбекистана и всего окружающего пространства. Но, тем не менее, некоторое время в Ташкенте была неопределенность, и мир об этом всего не знает. А здесь как будто бы даже все демократично и конституционно, и это очень хорошо», — резюмирует Дубнов.

Minval.az