Собеседник Minval.az соучредитель гражданского движения «Республиканская альтернатива» (ReAl), эксперт по международному праву Эркин Гадирли.
— Как вы прокомментируете визит главы сепаратистов Карабаха Бако Саакяна в США? И проведенные им встречи в Конгрессе этой страны?
— Визит Бако Саакяна носит частный характер, и никаком образом эту поездку нельзя считать официальной. И встречи, все беседы, которые будут проходить – несмотря на то, что это Конгресс – носят исключительно частный характер. Кроме того, Баку Саакян поехал в США с армянским паспортом, а не с паспортом Нагорного Карабаха. Но в любом случае этот визит – пусть и частный – не дает нам основания расслабиться. Мы все равно должны за всем происходящим внимательно следить и высказывать свою позицию по этому поводу. На самом деле, ситуация весьма щепетильная: дело в том, что США – сопредседатель Минской группы, и по статусу Вашингтон обязан сохранять как минимум нейтралитет. Так пусть по крайней мере будут нейтральны! Но, к сожалению, ни один из сопредседателей эту нейтральность не соблюдает. Россия – вообще официальный военный союзник Армении, США, правда в меньшей степени, но все же проявляют заботу об Армении. Кроме того, следует так же вспомнить фразу президента Франции Франсуа Оланда о том, что Армения сестра – это Франции. США вообще долгое время выделяют финансовую помощь сепаратистам в Нагорном Карабахе. В США действуют так называемые представительства «Арцаха», правда они действую как НПО и не имеют никаких официальных полномочий. Но я сам был свидетелем того, как в США человек, который называл себя представителем Нагорного Карабаха ходит по разным кабинетам и конференциям. Все это вызывает справедливое недовольство официального Баку.
— Представляется ли реальным визит сепаратистов «ДНР», «ЛНР» в США, и их встречи в Конгрессе?
— В том-то и дело, что к другим сепаратистам американцы такого внимания не оказывают. С Крымом, «ЛНР», «ДНР» это вообще однозначно в связи с противостоянием США и РФ. Поэтому там и вопроса даже не стоит, то же самое с Приднестровьем, Абхазией, Осетией. Только вот с Арменией такая ситуация, которая осложнена с одной стороны структурой конфликта – все-таки это конфликт международный, между Арменией и Азербайджаном, это сильно осложняет его разрешение. Когда, например, США заявляют, что поддерживают территориальную целостность Грузии, они всегда отдельно отмечают «включая Абхазию, Южную Осетию», когда они говорят о территориальной целостности Молдовы, они все время отмечают «включая Приднестровье», когда же говорят про территориальную целостность Азербайджана, то всегда без формулировки «включая Нагорный Карабах». Хорошо, предположим, вы поддерживаете территориальную целостность нашей страны, но в каких границах? Никто этого не уточняет. Официальная «отмазка» — мы не хотим принимать чью-то сторону, сами договаривайтесь. А с другой стороны, пособничают Армении. Естественно, большую роль в этом деликатном моменте играет активность армянской диаспоры – на международном уровне, весьма влиятельной в этом вопросе. Ее вмешательство негативно влияет на восприятие сути конфликта, мешает более трезвой и объективной оценке ситуации в Азербайджане, в формировании объективного общественного мнения в других странах. Против нас работает целый клубок стереотипов и убеждений, с которыми очень сложно бороться.
— Как считаете, ограничится ли официальный Баку заявлением на уровне МИД и нотой протеста США? Какие меры в данном направлении Азербайджан может еще предпринять? Вообще, существуют ли рычаги давления на США?
— В данном случае я полагаю, что выдвинутся еще какие-то закулисные переговоры. Как правило, в политике очень много недоговаривается, и не имея полной информации очень сложно что-либо комментировать. Я думаю, что за этим визитом также ведутся какие-то закулисные переговоры, о которых мы можем только догадываться. Думаю, что помимо официальной ноты азербайджанское правительство так же устно передало свое определенное недовольство – как американскому послу в нашей стране, так же, я думаю, нашему послу в Вашингтоне даны соответствующие поручения, чтобы он в том же Конгрессе провел разъяснительную работу. А по-моему, кроме этого сложно сказать, что еще руководство Азербайджана может еще предпринять. Смысла портить отношения с США вообще нет, тем более с учетом обстановки, сложившейся в нашем регионе. И я считаю, что нота протеста – как факт – уже довольно значимый ход.
— Случайно ли, на ваш взгляд, посол США в Баку Роберт Секута заявил после случившегося, что в скором покинет страну?
— Секута в Азербайджане уже три года, и я думаю, что просто календарно подошел конец его миссии. Три года – обычный срок пребывания на должности посла. Затем происходит ротация. Тем более, что Секута пребывает в преклонном возрасте и сам заявлял, что собирается выходить на пенсию. Сейчас в США руководство тоже меняется, и после утверждения в Сенате бывший шеф ЦРУ станет госсекретарем, а какая у него будет кадровая политика – можно только догадываться. Возможно, он будет продвигать кадровых разведчиков на дипломатические должности. Кого он назначит в Азербайджан мы не знаем, и не можем знать до определенного момента. Вообще складывается очень интересная ситуация: российского посла в Азербайджане нет, как мы знаем предыдущего посла наша сторона не приняла, а с тех пор РФ новую кандидатуру так и не выдвинула, и вот уже больше полугода Россию в Азербайджане никто не представляет. Это беспрецедентный случай на самом деле. Теперь не будет американского посла после того как он уедет, и процедура назначения продлится наверняка некоторое время. Возможно, к осени что-то прояснится.
— Как вы прокомментируете заявление посольства США о том, что «ни США, ни другие государства, в частности и сама Армения, не признают фактический режим в Нагорном Карабахе». Удивляет формулировка «фактический режим»…
— Да, фраза скользкая – режим де-факто. То есть, они акцентируются на фактическом существовании этого режима. А это в дипломатическом плане некорректно, можно было бы просто сказать, что они не признают. Но фраза «фактический режим» — это дипломатический укол. Возможно, этим они акцентируют закулисный смысл, о котором мы можем только догадываться. Дело в том, что быть стороной в конфликте – это одно, а быть стороной переговорного процесса – это совсем другое. А сепаратисты в Карабахе – это конечно же, сторона конфликта. Этот вопрос регулируется Женевскими конвенциями: любой, кто берет оружие и начинает сражаться, тот является стороной конфликта. И этот постфактум не делает эту сторону уполномоченной в деле ведения переговоров. Как сторона конфликта сепаратисты в Карабахе были допущены к подписанию Бешкекского протокола в 1994 году, но это не значит, что они тем самым становятся стороной политического процесса или стороной, уполномоченной к ведению переговоров. И в данном контексте фраза, подтверждающая, что США признают фактический режим, конечно же, не может не вызывать беспокойство.
Яна Мадатова
Minval.az
