12 ноября 2026 года в Дублине прошёл девятый саммит Европейского политического сообщества, и он снова высветил, насколько противоречиво выглядит положение Грузии в отношениях с Евросоюзом. Тбилиси остаётся заметным участником общеевропейского диалога, а его география всё сильнее работает на международную торговлю, энергетику и транзит. Но между грузинскими властями и европейскими институтами затянулся серьёзный кризис, и выбраться из него не получается даже сейчас, когда стратегический вес Южного Кавказа заметно вырос.
Саммит прошёл под девизом «Сильная, безопасная и взаимосвязанная Европа» и собрал около пятидесяти глав государств и правительств. Говорили о безопасности Европы, конкурентоспособности экономики, энергетической устойчивости и международных связях. Но экономический интерес сам по себе не превращается в политическое сближение. Евросоюз по-прежнему увязывает развитие отношений с Грузией с выполнением институциональных требований. В докладе от 4 ноября Еврокомиссия подтвердила, что процесс евроинтеграции страны фактически остановлен. Грузинские власти в ответ называют значительную часть европейской критики вмешательством во внутренние дела и требуют уважения к государственному суверенитету. Однако политический кризис не отменяет взаимного экономического интереса, хотя и заметно осложняет перспективы дальнейшего сотрудничества.
Но то, что происходит между Тбилиси и Брюсселем, касается далеко не только Грузии. Европейская политика на Южном Кавказе всё теснее переплетается с интересами Азербайджана, перспективами урегулирования между Баку и Ереваном, транспортными возможностями Каспия и растущей ролью Центральной Азии и Китая. Грузия даёт региону важнейший выход к Чёрному морю и европейским рынкам, а Азербайджан занимает центральное место в коммуникациях, которые соединяют Каспий с Южным Кавказом. Поэтому одним из самых заметных событий дублинского саммита стала встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьера Армении Никола Пашиняна. На первый взгляд, очередной контакт лидеров двух стран, каких уже было немало. Но его значение шире. Речь о постепенном рождении новой системы региональных отношений, где мирное урегулирование должно создать почву для торговли, транспортных проектов и экономической взаимозависимости.
Говорили о практических шагах по укреплению мирного процесса, делимитации границ, торговле и транспортных проектах. Для Баку открытие региональных коммуникаций означает не только транспорт, но и политику, и экономику. Азербайджан последовательно превращает своё географическое положение в долгосрочное конкурентное преимущество, наращивая связи с Турцией, Грузией, Центральной Азией и европейскими партнёрами. Но интересы Азербайджана не сводятся к одному маршруту. Страна хочет видеть более широкую сеть транспортных направлений, где разные коммуникации дополняют друг друга.
Для Баку принципиально, чтобы новые маршруты шли вместе с укреплением региональной стабильности, уважением к суверенитету государств и предсказуемыми условиями для торговли. Здесь особенно важно сотрудничество Азербайджана с Грузией. За прошедшие десятилетия две страны выстроили прочную основу транспортного и энергетического партнёрства. Нефтегазовые трубопроводы, железные дороги и международные транспортные проекты превратили взаимодействие Баку и Тбилиси в один из ключевых элементов экономической инфраструктуры Южного Кавказа. Поэтому стабильность отношений двух соседей становится условием надёжности гораздо более широкой системы международных перевозок. Отсюда и вопрос о будущем Среднего коридора, который соединяет Китай и Центральную Азию через Каспийское море, Азербайджан и Грузию с европейскими рынками. Азербайджану этот маршрут даёт шанс укрепиться в роли одного из ведущих транспортных узлов региона. Грузии он сулит дополнительную загрузку железных дорог и черноморских портов. Центральной Азии открывает альтернативные направления экспорта, а Европе позволяет расширить экономические связи с восточными партнёрами.
Показательно, что Евросоюз тоже проявляет растущий интерес к транзитным проектам через Кавказ. В феврале 2026 года Еврокомиссия представила исследование инфраструктурных потребностей для развития связей Европы с Центральной Азией через Кавказ. В июне запустили специальную платформу координации транспортных, энергетических, цифровых и торговых инициатив. Предусмотрена и возможность привлечь до двух миллиардов евро на проекты взаимосвязанности в Черноморском регионе и на Южном Кавказе. Само появление таких механизмов говорит о том, что для Брюсселя Южный Кавказ постепенно перестаёт быть только территорией политических проблем и проблем безопасности.
Ещё одно измерение этим процессам придаёт Китай. Китайские компании хотят надёжных маршрутов доставки товаров, а центральноазиатские и южнокавказские государства стремятся использовать эти грузопотоки для развития собственной логистики и привлечения инвестиций. При этом китайский интерес к Южному Кавказу не стоит видеть только как конкуренцию европейскому направлению. Наоборот, экономическая логика международной торговли такова, что в эффективной работе одних и тех же маршрутов заинтересованы и китайские производители, и азербайджанские и грузинские транспортные операторы, и центральноазиатские экспортёры, и европейские потребители.
Здесь стоит отметить официальный визит в Грузию заместителя председателя КНР Хань Чжэна 6 и 7 ноября 2026 года, буквально накануне дублинского саммита. На переговорах обсуждали торговлю, инвестиции, экономическое сотрудничество и транспортную взаимосвязанность. Для Азербайджана развитие отношений Грузии и Китая тоже имеет практический интерес. Чем активнее Китай участвует в транспортных и логистических проектах региона, тем шире возможности нарастить грузопотоки через Каспий и Азербайджан. В свою очередь, развитие азербайджанской инфраструктуры повышает привлекательность грузинского направления. Получается, экономические успехи соседей могут укреплять их общие позиции.
На этом фоне особую роль играет перспектива мира между Баку и Ереваном. Нормализация отношений способна изменить экономическую географию Южного Кавказа. Открытие коммуникаций даст Армении дополнительные возможности международной торговли, а Азербайджану обеспечит новые транспортные связи с Нахчываном и Турцией.
Для Баку нормализация отношений Тбилиси и Брюсселя важна не только ради региональной стабильности. Грузия остаётся необходимым звеном многих транспортных и энергетических проектов, в которых прямо заинтересован Азербайджан. Поэтому глубокие разногласия между Грузией и Евросоюзом могут осложнить развитие инфраструктурных инициатив, важных для всего региона. В то же время европейские политические требования и разногласия с грузинским руководством нельзя снять одними экономическими аргументами. Возможный компромисс потребует восстановления доверия и разговора по спорным вопросам. Но важно, чтобы политические противоречия не мешали многосторонним проектам, от которых зависят интересы не только Тбилиси, но и Баку, Еревана, Анкары и других региональных партнёров.
Дублинский саммит показал, что Южный Кавказ постепенно обретает новое значение в европейской и евразийской политике. Грузии главное восстановить полноценный диалог с Евросоюзом. Армении важно закрепить мирный процесс и открыть новые экономические возможности. Азербайджану же нужно превратить достигнутые политические и инфраструктурные преимущества в долгосрочную систему регионального сотрудничества. При этом именно Баку может соединить несколько важнейших направлений современного развития Южного Кавказа.
Речь об энергетическом партнёрстве с Европой, транспортных связях с Центральной Азией и Китаем, стратегическом взаимодействии с Грузией и Турцией, а также о перспективах экономической нормализации отношений с Арменией. Сегодня у Южного Кавказа появляется шанс постепенно выйти за рамки прежней геополитической разобщённости. Евросоюз заинтересован в надёжных транспортных и энергетических связях, Китай стремится развивать международную торговлю, Центральная Азия ищет новые выходы на мировые рынки, а государства самого Южного Кавказа нуждаются в инвестициях, экономическом росте и устойчивом мире.
И главная перспектива региона как раз в сочетании этих интересов. Азербайджан может стать одним из ведущих организующих звеньев такой взаимосвязанности, Грузия обеспечить надёжное сообщение с Чёрным морем и европейским пространством, а нормализация отношений с Арменией придать этой системе дополнительную устойчивость. Будущее Южного Кавказа будет определяться не столько конкуренцией внешних центров силы, сколько способностью самих государств использовать интерес Европы, Центральной Азии и Китая для собственного развития. И если Баку, Тбилиси и Ереван сумеют превратить новые транспортные, энергетические и торговые возможности в основу долгосрочного сотрудничества, Южный Кавказ станет не просто территорией международного транзита, а самостоятельным экономическим пространством, связывающим Европу и Азию.
