Энергетические державы Персидского залива приходят к выводу, что контроль Ирана над Ормузским проливом может стать постоянной реальностью, на неопределенный срок осложнив экспорт нефти и газа из региона и мировые поставки энергоресурсов, пишет The Wall Street Journal.
Проблема в том, что альтернативный вариант — возвращение к войне — они считают еще более опасным. Эта дилемма показывает, как война сделала Иран более агрессивным и поставила регион, имеющий критическое значение для мировой энергетической безопасности, перед выбором без хороших вариантов.
Соперники Ирана в Персидском заливе недовольны обсуждаемым соглашением по разблокированию этого важнейшего морского пути, поскольку оно фактически закрепляет иранский контроль над входящими судами. Однако представители стран Залива считают такую сделку предпочтительнее возобновления боевых действий между США и Ираном, которые поставили бы под угрозу энергетическую инфраструктуру арабских государств.
Переговоры по соглашению в последние дни зашли в тупик. Иран требует финансовых послаблений и запрета на присутствие американских и израильских военных кораблей в проливе. США отказываются рассматривать соглашение, позволяющее Тегерану ограничивать судоходство. На этом фоне фьючерсы на нефть Brent торговались примерно по 87 долларов за баррель.
Движение через пролив остается серьезно затруднено из-за иранских атак после срыва июньского меморандума между Вашингтоном и Тегераном, предусматривавшего открытие морского пути и постепенное прекращение войны. Попытки стран Залива обойти блокаду также сталкиваются с проблемами.
ОАЭ сообщили, что на прошлой неделе четыре их судна подверглись иранским атакам при попытке пройти через пролив. Саудовская Аравия смогла сохранить значительную часть экспортных мощностей благодаря перекачке нефти через пустыню к Красному морю, однако и этот маршрут оказался под ударами поддерживаемых Ираном йеменских хуситов.
Под удар попал даже Египет: беспилотник атаковал газовый танкер в порту Думьят, показав, что угроза энергетическому экспорту уже не ограничивается Ормузским проливом.
В результате крупнейшие экспортеры энергоресурсов региона могут надолго оказаться в состоянии между войной и миром, при котором Иран использует влияние на их экспортные маршруты как один из главных рычагов давления.
«Арабские государства Персидского залива фактически не способны гарантировать полную безопасность и открытость Ормузского пролива и больше не могут полагаться на него как на надежный маршрут для перевозок и торговли, — говорит исследователь Бирмингемского университета Умер Карим. — Поэтому на данный момент у них практически нет другого выбора, кроме как в определенной степени уступить требованиям Ирана».
Сохраняющаяся угроза поставкам из важнейшего энергетического центра мира свидетельствует о серьезном стратегическом последствии войны, начавшейся в феврале. Во время предыдущих кризисов нефтяные поставки и свободные производственные мощности стран Залива позволяли компенсировать перебои в Ираке, Кувейте и даже Иране. Теперь эта возможность серьезно ограничена.
По мнению Карима, Иран стремится контролировать не только сам Ормузский пролив, но и связанные с ним торговлю и экспорт нефти и газа, фактически диктуя странам Залива условия его использования.
Масштаб проблемы демонстрируют данные о поставках. По данным Kpler, на прошлой неделе экспорт сырой нефти через Ормузский пролив сократился примерно до 2,2 млн баррелей в сутки против 8,5 млн месяцем ранее. Иранский экспорт всего за неделю упал вдвое — до 47 тыс. баррелей в сутки. До начала конфликта через пролив ежедневно проходило около 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов.
ОАЭ первоначально удалось практически нейтрализовать последствия блокады. По данным Vortexa, Эмираты сочетали сухопутную транспортировку нефти в обход Ормуза с проводкой судов через пролив и к середине года восстановили экспорт до довоенного уровня.
Однако иранские атаки свели часть этих достижений на нет. Государственная нефтяная компания ADNOC сообщила, что с начала войны были атакованы 16 ее судов, причем четыре подверглись ударам ракет или беспилотников только за последнюю неделю.
Альтернативные маршруты способны частично снизить зависимость от Ормузского пролива, однако этого «оказалось недостаточно, чтобы лишить иранское вето реального значения», считает декан Дипломатической академии Анвара Гаргаша в Абу-Даби Эрик Альтер.
Атаки хуситов на поставки саудовской нефти, перекачиваемой через Аравийский полуостров к Красному морю, а также удар беспилотника по порту на средиземноморском побережье Египта показали уязвимость альтернативных маршрутов.
Представители стран Залива утверждают, что на протяжении конфликта Тегеран угрожал наносить удары по региональной энергетической инфраструктуре в случае дальнейшей эскалации со стороны президента Дональда Трампа. В последние дни Иран предупреждал о готовности атаковать энергетические объекты по всему Персидскому заливу.
В регионе признают, что энергетическая и водная инфраструктура крайне уязвима и может стать одной из главных целей Ирана. Удары по ней позволили бы одновременно нарушить поставки энергоресурсов и усилить давление на США.
По данным американского проекта ACLED, с 28 февраля по 30 июля Иран и связанные с ним вооруженные формирования в Ираке совершили по меньшей мере 172 атаки на невоенную инфраструктуру шести арабских государств Персидского залива. Около половины ударов пришлись на нефтяную инфраструктуру, газовые предприятия, электростанции и опреснительные установки.
В воскресенье хуситы взяли на себя ответственность за атаку на саудовский нефтеперерабатывающий завод в Джизане на побережье Красного моря. Министерство энергетики Саудовской Аравии подтвердило пожар на предприятии, но не назвало его причину.
Соглашение об открытии Ормузского пролива могло бы в краткосрочной перспективе облегчить экспорт энергоресурсов, однако не устранит саму угрозу, считает старший научный сотрудник Глобального энергетического центра Атлантического совета Эллен Уолд.
«После пяти месяцев конфликта понятно, почему страны Персидского залива стремятся увеличить морское движение через пролив. Но передача Ирану контроля над входящим и исходящим трафиком, даже на “временной” основе, не решит фундаментальных проблем и в обозримом будущем оставит их экспорт зависимым от воли Тегерана», — заключает Уолд.
