На фоне дискуссий в турецком медиапространстве вокруг отношений Анкары и Баку эксперты обращают внимание: критика в адрес Азербайджана со стороны отдельных турецких журналистов, дипломатов и аналитиков отражает не только внутренние идеологические споры в самой Турции, но и более широкий геополитический конфликт вокруг будущего Южного Кавказа.
Усиление турецко-азербайджанского союза после Второй Карабахской войны и подписания Шушинской декларации все чаще воспринимается внешними игроками как формирование самостоятельного центра силы, способного влиять на баланс в Евразии. Именно этим, по мнению аналитиков, объясняется рост информационного давления на Баку и попытки поставить под сомнение стратегическую линию Анкары и Азербайджана.
Турецкий политолог, профессор, заведующий отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил в комментарии Minval Politika сказал, что считает нынешнюю активизацию критики против Азербайджана в турецком информационном поле не случайной, и связывает ее сразу с несколькими крупными региональными процессами.
По его словам, после Второй Карабахской войны, усиления турецко-азербайджанского стратегического союза и изменения баланса сил на Южном Кавказе Баку перестал восприниматься исключительно как «младший партнер» Анкары и начал проводить более уверенную и многовекторную внешнюю политику.
«После победы в Карабахе и особенно после восстановления полного суверенитета в 2023 году Баку начал проводить более самостоятельную, уверенную и многовекторную внешнюю политику. Это вызывает раздражение как у некоторых западных кругов, так и у части турецкой либеральной и прозападной интеллектуальной среды», — отметил эксперт.
Особое внимание Исмаил обратил на деятельность либеральных и глобалистских кругов вокруг отдельных турецких медиаплатформ.
«Особенно заметна активность вокруг газеты Agos и близких к ней кругов. Речь идет не только об армянской диаспоральной чувствительности. Вокруг подобных медийных платформ сформировалась более широкая сеть либерально-глобалистских групп, которые традиционно скептически относятся к усилению тюркской геополитической оси. Для них концепция стратегического единства Анкары и Баку воспринимается как угроза проекту “постнациональной” Турции, более интегрированной в западные либеральные структуры», — подчеркнул он.
Эксперт также отметил, что нельзя игнорировать и внешний фактор.
«Некоторые государства, заинтересованные в ослаблении турецко-азербайджанского сближения, объективно поддерживают формирование критического дискурса. Потому что союз Анкары и Баку уже выходит далеко за рамки двусторонних отношений — он становится самостоятельным геополитическим центром силы от Восточного Средиземноморья до Центральной Азии», — указал Исмаил.
Отдельно аналитик подчеркнул значение Шушинской декларации.
«Шушинская декларация показала, что Анкара и Баку рассматривают безопасность друг друга как взаимосвязанный фактор. Более того, документ закрепил общие региональные и глобальные стратегические цели двух государств — от транспортных коридоров и энергетики до вопросов обороны и координации внешней политики. Это уже не только эмоциональная или историко-культурная близость, а институционализированная модель взаимодействия, закрепленная конкретными политическими, военными, экономическими и геостратегическими обязательствами», — подчеркнул политолог.
По его словам, именно поэтому силы, заинтересованные в ослаблении турецко-азербайджанского тандема, все чаще пытаются воздействовать не только на Баку, но и на общественное мнение внутри Турции.
«Можно говорить о наличии целенаправленной информационно-политической кампании, хотя она не всегда координируется из единого центра. Скорее всего, речь идет о совпадении интересов различных групп — армянского лобби, части западных структур, некоторых турецких либеральных кругов и сил, обеспокоенных усилением тюркской интеграции», — отметил собеседник.
Говоря о реакции отдельных турецких дипломатов, журналистов и представителей экспертного сообщества, Исмаил подчеркнул, что речь идет о проявлении существующего идеологического раскола внутри турецких элит.
«Этот раскол существует давно, но особенно отчетливо проявился после изменения внешнеполитической парадигмы Турции в последние годы», — пояснил он.
По словам политолога, сегодня внутри турецкой элиты фактически существуют две линии: «С одной стороны, есть условно евразийско-национальная линия, рассматривающая Азербайджан как стратегического союзника и часть более широкой концепции тюркского мира. Для этих кругов союз Анкары и Баку имеет не только этническое или эмоциональное значение, но и конкретное геополитическое содержание — энергетика, транспортные коридоры, безопасность, влияние в Центральной Азии и Южном Кавказе».
«С другой стороны, существует прозападная, либеральная и частично кемалистская бюрократическая традиция, которая опасается чрезмерного сближения с Азербайджаном, именно потому, что это усиливает автономность Турции от Запада. Для части этих кругов приоритетом остается восстановление отношений с Европой и снижение конфронтационности с западными центрами силы», — добавил Исмаил.
По его словам, критика Азербайджана часто становится элементом внутренней борьбы за внешнеполитический курс Турции.
«Проблема для этих кругов заключается не в Баку как таковом, а в том, что Азербайджан усиливает стратегическую самостоятельность Анкары. А после Шушинской декларации этот процесс приобрел уже официально оформленный союзнический характер. Это означает, что турецко-азербайджанские отношения начали восприниматься многими внешними игроками как долговременная геополитическая конструкция, способная влиять на баланс сил от Кавказа до Центральной Азии», — подчеркнул эксперт.
Отдельно Исмаил остановился на позиции Франции и западных стран, для которых усиление союза Анкары и Баку стало серьезным вызовом.
«Для определенных западных кругов, прежде всего во Франции, азербайджано-турецкий союз воспринимается как проблема потому, что он разрушает старую геополитическую конструкцию Южного Кавказа», — отметил он.
По словам эксперта, долгие годы Запад, а особенно Париж, стремился сохранить на Кавказе систему баланса, в которой Армения рассматривалась как основной политический и цивилизационный партнер Европы в регионе.
«Однако после Карабахской войны эта конструкция начала рушиться», — подчеркнул Исмаил.
«Союз Турции и Азербайджана создал новую геополитическую реальность. Речь идет уже не просто о военном сотрудничестве. Это энергетические маршруты, Средний коридор, логистика между Китаем, Центральной Азией и Европой, проекты Организации тюркских государств, а также растущее влияние Анкары на постсоветском пространстве», — заявил он.
«Для Франции это особенно чувствительно по нескольким причинам. Во-первых, Париж традиционно опирается на сильное армянское лобби во внутренней политике. Во-вторых, Франция воспринимает усиление Турции как вызов собственному влиянию в Средиземноморье, Африке и на Кавказе. В-третьих, успешная модель турецко-азербайджанского сотрудничества показывает возможность формирования альтернативных региональных центров силы вне западного контроля», — отметил Исмаил.
По его словам, именно поэтому в западном дискурсе часто предпринимаются попытки представить союз Анкары и Баку как «дестабилизирующий фактор», хотя на практике именно этот союз после 2020 года создал новый баланс сил и фактически предотвратил более масштабную региональную конфронтацию.
Комментируя историю с возможным визитом президента Франции Эммануэлем Макроном на армяно-турецкую границу, эксперт заявил, что реакция Анкары продемонстрировала неизменность координации с Баку.
«Даже сама идея такого визита имела не столько символическое, сколько геополитическое значение. Париж пытался продемонстрировать собственное политическое присутствие в регионе и одновременно усилить поддержку Армении в условиях ослабления российских позиций на Кавказе. Отказ или фактическое охлаждение этой инициативы можно рассматривать как четкий сигнал: координация с Баку остается для Анкары стратегическим приоритетом», — подчеркнул Исмаил.
По словам эксперта, турецкое руководство прекрасно понимает, что любые шаги в армянском направлении без учета позиции Азербайджана могут быть использованы внешними силами для создания трещин внутри тюркского стратегического пространства.
Кроме того, Анкара осознает и более широкий контекст: «Франция сегодня стремится не столько к нормализации армяно-турецких отношений, сколько к усилению собственного геополитического влияния на Южном Кавказе. Именно поэтому Турция действует крайне осторожно и предпочитает сохранять синхронизацию с Баку практически по всем ключевым вопросам региона».
«Несмотря на существование отдельных дискуссий и критических публикаций внутри турецкого медиапространства, стратегическая линия турецко-азербайджанского союза остается устойчивой. Более того, чем сильнее внешнее давление, тем более очевидным становится, что Анкара и Баку рассматривают друг друга уже не просто как союзников, а как элементы единой геополитической архитектуры тюркского пространства», — резюмировал Исмаил.
В свою очередь ведущий советник Центра анализа международных отношений Султан Захидов также считает, что критика Азербайджана в турецком информационном пространстве носит организованный характер и напрямую связана с происходящими глобальными изменениями.
По его словам, сегодня мир находится на пороге масштабных геополитических трансформаций: «С одной стороны, российско-украинская война, с другой — эскалация на Ближнем Востоке серьезно пошатнули существующий международный порядок, основанный на правилах. На этом фоне Южный Кавказ остается относительно стабильным и безопасным регионом благодаря мирному процессу и нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией, которые стали возможны после восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности и суверенитета. Главным препятствием на пути к окончательному мирному соглашению остается преамбула Конституции Армении, содержащая территориальные претензии к Азербайджану. Существует надежда, что после предстоящих выборов, имеющих для Армении стратегическое значение, политическое руководство страны инициирует референдум по изменению конституции, чтобы дать шанс устойчивому миру».
Эксперт также напомнил, что Южный Кавказ традиционно рассматривается как зона геополитического противостояния — shatter belt, где крупные державы стремятся усиливать свое влияние посредством геополитической конкуренции.
«В этом контексте Армения постепенно превращается в плацдарм геополитического противостояния, прежде всего между Западом и Россией. Несмотря на то что политическое руководство Турции во главе с президентом Эрдоганом стремится координировать свои действия с Азербайджаном в армянском вопросе в рамках концепции «Одна нация — два государства», внутри Турции существуют круги, ориентированные на Запад и поддерживаемые рядом западных политических сил. Эти круги выступают за открытие армяно-турецкой границы без учета интересов как Турции, так и Азербайджана. И я подчеркиваю — именно интересов Турции, поскольку в преамбуле Конституции Армении содержится ссылка на Декларацию независимости Армении, в которой также присутствуют территориальные претензии в отношении Турции», — сказал Захидов.
Он также обратил внимание на существование различных идеологических направлений внутри турецкой политической системы на протяжении многих лет: евразийское, происламское, проевропейское и другие. По его словам, некоторые турецкие дипломаты и политические фигуры, в частности Мехмет Фатих Джейлан и Сердар Кылыч, придерживаются более прозападных взглядов.
«Они демонстрируют более благожелательное отношение к армянской позиции, продвигая соответствующие нарративы в турецком информационном пространстве и поддерживая ускоренное открытие границы. Однако вопрос открытия турецко-армянской границы нельзя рассматривать исключительно как двусторонний процесс между Анкарой и Ереваном. Это элемент более масштабной геополитической игры на Южном Кавказе, главной целью которой является ослабление России, ограничение ее влияния и снижение ее вовлеченности в региональные процессы. Поэтому я считаю, что те политические деятели и дипломаты, которые несправедливо критикуют Азербайджан, фактически становятся частью данной геополитической линии и, как следствие, игнорируют братские и стратегические отношения между Азербайджаном и Турцией», — отметил эксперт.
Говоря о Франции, Захидов отметил, что Париж воспринимает турецко-азербайджанское стратегическое партнерство неоднозначно и с обеспокоенностью: «Во-первых, Франция является страной с одной из крупнейших армянских диаспор, которая оказывает заметное влияние на политический истеблишмент и процесс принятия решений. Подтверждением этого являются многочисленные антиазербайджанские и антитурецкие резолюции, принимавшиеся французским парламентом в разные периоды».
По его словам, именно поэтому в период президентства Макрона позиция Парижа в отношении Азербайджана и Турции формировалась под сильным воздействием армянских лоббистских и информационных кампаний. Кроме того, Франция рассматривает Турцию как одного из ключевых геополитических конкурентов.
«Интересы двух стран расходятся по целому ряду вопросов в Восточном Средиземноморье, Черноморском регионе и на Южном Кавказе», — отметил он.
Эксперт также заявил, что Франция обладает собственными амбициями на Южном Кавказе и стремится использовать Армению как опорную площадку для усиления своего влияния. Эти интересы можно разделить на геополитические и геоэкономические. С геополитической точки зрения Париж стремится ослабить позиции России и усилить собственное влияние в регионе. С геоэкономической точки зрения Франция заинтересована в использовании Южного Кавказа как важного транзитного маршрута между Центральной Азией и Европой, а также в обеспечении безопасности своих логистических и энергетических цепочек поставок, добавил Захидов.
Комментируя возможный визит Макрона через армяно-турецкую границу, эксперт заявил, что французский лидер стремился повысить собственный статус посредника и усилить дипломатическое присутствие Парижа в региональной нормализации. Однако после консультаций с Азербайджаном Турция отклонила данное предложение.
«Это стало еще одним подтверждением того, что Анкара и Баку координируют свои позиции и действия по вопросам, связанным с открытием границ и региональной нормализацией. Это также демонстрирует, что турецкая сторона рассматривает процесс армяно-турецкой нормализации не изолированно, а как часть более широкого процесса достижения устойчивого мира между Азербайджаном и Арменией», — резюмировал эксперт.
