На днях в Брюсселе состоялась пятая встреча диалога по безопасности между ЕС и Азербайджаном. Согласно распространенной информации, участники обсудили состояние двухсторонних отношений и актуальные вопросы внешней и оборонной политики, представляющие взаимный интерес. Со стороны Азербайджана на встрече принял участие помощник президента Азербайджана, заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации президента Хикмет Гаджиев, а с сопредельной стороны — заместитель генерального секретаря по политическим вопросам Европейской службы внешних действий Энрике Мора. И хотя в сообщении был приведен круг затронутых в ходе встречи вопросов, и они, следует признать, довольно обширны, тем не менее возникает вопрос о том, что представляет собой этот диалог в качестве переговорной платформы и какова ее основная цель.
Здесь, наверное, следует пояснить, что эти вопросы как раз и вытекают из разноплановости обсуждаемых в ходе встречи вопросов. Например, стороны коснулись вопроса нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией, а это, следует полагать, чистая политика. Однако следующая тематика — роль Азербайджана как важного энергетического партнера Европы больше имеет отношение к экономике. Не говоря уже о развитии Среднего коридора, который также следует относить к экономике, чего однако не скажешь о поддержке со стороны ЕС процесса разминирования в Азербайджане и помощи жертвам мин, что, помимо политики, содержит также и социальную составляющую.
А интерес, проявленный Азербайджаном на диалоговой встрече к возможному сотрудничеству с ЕС в рамках финансирования из Европейского фонда мира (EPF), — это больше экономика или политика? Если учесть, что фонд этот был создан в марте 2021 года, содержит бюджет около 5 млрд евро, рассчитан на период до 2027 года, то здесь вырисовывается исключительно экономическая подоплека, и кажется, что наша страна пытается привлечь ее средства на решение своих, но интересных для ЕС, экономических проблем.
Однако фонд этот призван помочь ЕС в решении исключительно политических вопросов, таких как предотвращение конфликтов, поддержание мира и укрепление международной стабильности и безопасности, например, посредством повышения потенциала вооруженных сил. И в какой стезе прикажете рассматривать возможное сотрудничество Азербайджана с ЕС с привлечением средств этого фонда?
Как оказалось, аналогичные платформы со стороны Евросоюза создаются как с конкретными странами, представляющими для нее интерес, так и с целой группой государств. Например, аналогичная платформа действует с Арменией и в январе 2023 года в Ереване состоялось первое заседание диалога высокого уровня между ЕС и этой страной по вопросам политики и безопасности. Со стороны Армении на ней участвовал замглавы МИД Ваге Геворкян, а европейскую сторону представлял все тот же заместитель генсекретаря Европейской службы внешних связей ЕС по политическим вопросам Энрике Мора. И поскольку в начале 2023 года Азербайджан еще не провел антитеррористическую операцию в Карабахе, которая состоялась лишь в сентябре того же года, то В.Геворкян в числе других обсуждаемых тем, озвучил также благодарность за «все посреднические действия», которые необходимо провести «для обеспечения прав и безопасности армянского населения в Карабахе».
Но Азербайджан и без того неоднократно заявлял о готовности обеспечить безопасность армянского населения Карабаха.
И если уж мы привели «армянский» пример диалога по безопасности между ЕС и другими странами, то необходимо отметить и диалог высокого уровня по вопросам политики и безопасности между ЕС и сразу пятью странами Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан), первое заседание которой состоялось в 2013 году в Брюсселе.
Там обсуждаются совершенно иные вопросы, например, противодействие терроризму и насильственному экстремизму, ситуация с наркотрафиком и управление границами. И здесь уместно было бы отметить, что Европейский союз имеет определенную историю сотрудничества в сфере безопасности не только с самими центральноазиатскими странами, но и с Афганистаном в частности, через программы по управлению границами BOMCA (в Центральной Азии) и BOMNAF (в Афганистане).
Так, что же объединяет все эти диалоги высокого уровня, которые ведутся с отдельными странами, а иногда даже с объединением стран? Безусловно, географии стран, подключенных к такого рода переговорным платформам, непосредственно зависит от геополитических и экономических интересов прежде всего самого Евросоюза. И здесь важны как раз те проекты, о которых мы упомянули выше, и вопросы, затронутые в ходе встречи Хикмета Гаджиева с Энрике Мора. Например, Срединный коридор, который является одной из ветвей глобального китайского проекта «Один пояс, один путь», и целью которого является обеспечение работы транспортных маршрутов из Китая в разные регионы миры, а значит, и в Европу.
Естественно, в его развитии, вернее, в укреплении торговых отношений с Азией и Китаем, заинтересована и сама Европа. Следовательно, она автоматически заинтересована и в развитии Среднего коридора (Транскаспийский транспортный коридор), на развитие которого ЕС в начале нынешнего года обязалась инвестировать 10 млрд евро (включая новые обязательства Европейской комиссии и Европейского инвестиционного банка в размере 1,5 миллиарда евро, а также дополнительные средства в рамках открытой архитектуры инвестиционных гарантий Еврокомиссии). Правда, речь больше идет о финансировании центральноазиатской части этого маршрута, потому как после ввода в эксплуатацию новой портовой инфраструктуры в Азербайджане и модернизации железнодорожных путей на нашем участке дороги проблем с транзитом грузов не возникает.
А в ряде стран Центральной Азии такие пути еще предстоит строить. Но кто мешает Азербайджану в будущем посредством той самой диалоговой платформы по безопасности между ЕС и Азербайджаном получить деньги на дальнейшую модернизацию инфраструктуры той части транзитного маршрута, которая проходит через нашу страну?
Чтобы воплотить все свои планы в жизнь для ЕС нужна надежная и контролируемая ситуация во всех регионах, представляющих стратегический интерес. Таковой, естественно, является Южный Кавказ, где ЕС ожидает установление прочного мира. Вот почему, когда Азербайджан в ходе таких встреч подчеркивает двусторонний характер диалога с Арменией, то ЕС подтверждает свою поддержку мирного процесса для обеспечения стабильности. Однако не станем обманываться.
Евросоюзу, по сути, все равно, как будет выглядеть этот мир в нашем регионе. Главное, чтобы азербайджанский газ в европейское пространство подавался бесперебойно и по приемлемым ценам, транспортные маршруты через Азербайджан функционировали бесперебойно, а Армения не входила бы в еще большую сферу влияния России. И именно по этой же причине сегодня из Европы звучат голоса о том, что практически заморожен вопрос будущего членства Грузии в ЕС, потому как «закон об иноагентах» там расценивают как увеличение влияния России на Грузию, что ставит под угрозу стабильность на всем Южном Кавказе, а значит, угрожает уже не только транзиту азиатских грузов через Азербайджан и Грузию в Европу, но и транспортировке энергоресурсов, осуществляемых трубопроводами через территорию Грузии.
Подведем итоги. Диалоговые встречи по безопасности между ЕС и Азербайджаном, ЕС и Арменией или ЕС и центральноазиатскими государствами – это возможность для Европы не просто держать руку на пульсе, но и от самих государств-партнеров узнавать о текущем положении вещей, знакомиться с потребностями в финансовой поддержке или оказании политической помощи по конкретным проектам и пытаться таким образом воздействовать на процесс. И главное, в этом нет ничего плохого, поскольку такие переговоры ни к чему не обязывают, но параллельно позволяют больше и лучше узнать друг друга.
Рауф Насиров
