Серж замер перед картиной, забыв о времени и пространстве. Впрочем, на время отводилось всего 15 минут, что касается пространства, то оно было ограничено одним небольшим залом с одной картиной, но зато каким шедевром!
Чтобы увидеть его, Сержу пришлось задействовать итальянские связи своего шефа, которые должны были материализоваться в Милане, и за два месяца заказать билет на посещение Музея. Собственно, даже не музея, а церкви Санта Мария делле Грацие, где сохранилась знаменитая роспись Леонардо да Винчи «Тайная Вечеря» . Прилетев накануне из Парижа, молодой искусствовед с утра устремился к церкви. Дорожа каждой минутой, он торопился найти ответы на множество, ранее возникших у него вопросов, дополненных ещё большим количеством, появившихся буквально сейчас. Его кредо исследования состояло из полного недоверия к интерпретациям известных знатоков и критиков.
Только свое мнение, основанное на лично им увиденном. Как убеждался Серж, этот метод давал удивительные плоды, поскольку отвергал уже установившиеся догмы, и в свете нового мышления, открывал новые истоки средневекового творчества. Его интересовало не столько художественная ценность росписи, о ней уже невозможно было сказать более сказанного, сколько выяснить тайну замысла гениального художника и мыслителя — Леонардо да Винчи.
«Как много несуразного нагородили церковные интерпретаторы, — возмущался француз, свободный от религиозной зависимости — А ведь Леонардо был прежде всего мыслитель — художник и потому выражал свою, именно им заложенную идею картины. И понять её — мечтают все ценители искусства.»
Прежде всего необходимо было объяснить тайну решения художника вписать в «Вечерю…», гонимого и презираемого всеми христианами, апостола Иуду Искариота. Ведь до сих пор, в других подобных картинах, этот сотрапезник никогда не присутствовал на ужине рядом с апостолами. И вдруг, здесь, такой неординарный ход, к тому же, рядом с ним на столе лежит тот самый пресловутый, предположительно, набитый тридцатью сребрениками, кошелек.
«Зачем Леонардо выставил на показ злосчастные деньги. Ведь итак понятно, что если Иуда, то синоним и «сребреники»..
Эти оригинальные мысли были прерваны самым прозаичным образом: смотрительница объявила об окончании обзора и просьбой об освобождении холла для следующих экскурсантов. Серж, оглушенный своим предположением, нехотя, медленно развернулся в сторону выхода.
«Ой! Пардон, мсье! — раздался рядом испуганный женский голос. Серж, нечаянно задетый миленькой брюнеткой, казалось совсем не среагировал на легкий толчок замешкавшейся на выходе посетительницы, если бы не её французская фраза.
Встреча в Милане землячки прервала его раздумья и, как истинный француз, он должен был среагировать, что он и сделал, конечно, по французски: « Пустяки, мадемуазель!», элегантно пропустив девушку вперед. Заметив, что любительница живописи, к тому же, недурна собой, Серж не отказал себе в продолжении разговора с землячкой. « Вы тоже из Франции? « — неназойливо, как бы мимоходом, спросил он. «Нет я из Канады, из Квебека — улыбнулась девушка. Пояснение означало, что она из французского региона. — А вы, наверное из Франции?»
«Вы очень проницательны, м-ль. Я живу в Париже и меня зовут Серж!» — скромно представился искусствовед. «А я Софи» — с милой непосредственностью сообщила канадка. Для двух интеллигентных молодых людей, только что соприкаснувшихся с великой росписью Леонардо да Винчи, не надо было искать тему для разговора — она была на поверхности. Серж тут же выложил девушке свои, только что возникшие предположения, относительно роли Иуды в замыслах художника.
Софи поддержала его мысли и, воодушевленный Серж продолжил их изложение. Суть их состояла в следующем:
«Да, Иуда не скрывает свой кошелек — он даже демонстрирует его напоказ, ибо имеет договоренность с Иисусом. Здесь, в качестве аргумента, выступает «Евангелие от Иуды»(Папирусный Кодекс Чакос, содержащий Евангелие Иуды, был найден в 1978 году в Египте и переведен с коптского языка ), полностью проясняющее сговор между Иисусом и Иудой. Оказывается, учитель решил принять на себя мученическую смерть во имя искупления людских грехов. Не найдя другого выхода, он, с помощью Иуды, спешил ускорить события.
Иуда не был предателем и выдал Христа римлянам по его же просьбе. Он был самым успешным учеником и единственным, кого Учитель мог избрать, чтобы открыть всю истину. Так, Христос обращается к Иуде со словами: «Приди, дабы я мог научить тебя тайнам, которых не видел никто никогда». После чего следует описание откровения. Изложенные в евангелии разговоры Иисуса с учениками, дают основание полагать, что один лишь Иуда целиком и полностью понял замысел Христа, потому и согласился сыграть в нём важную роль, отказавшись от всего — славы в веках, признания своего евангелия и даже самой жизни.
Создается впечатление, что Леонардо к моменту начала создания росписи уже было известно из сочинений авторов II века — Иринея Лионского и Епифания Кипрского, что « один Иуда знал истину, то и совершил тайну предательства, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также называют эту историю «Евангелием Иуды»
Кстати, этот сговор, как повествует Иуда, произошел за три дня до указанной «Вечери».
Поборник исторической правды, великий художник не мог отмахнутся от неё в угоду устоявшихся христианских ценностей. Отсюда, задумчивое и отрешенное состояние Иисуса. Апостол Петр, смущенный непонятными словами Учителя: «Один из вас предаст меня», расспрашивает Марию о самочувствии Пророка.»
— Серж — неожиданно прервала лекцию спутника Софи, — а что Вы скажете по существу росписи? Не кажется ли вам, что росписи Леонардо принадлежит только замысел художника, а само произведение, в следствии многочисленных реставраций, уже давно потеряло новизну авторской кисти?
— Увы, вы совершенно правы, Софи! Видимо вы досконально изучили историю росписи — непринужденно подхватил Серж участие Софи в дискуссии.
— Разумеется, прежде, чем приехать в Милан, я проштудировала курс средневековой живописи. — С удовольствием подтвердила Софи. —
Ведь Леонардо писал «Тайную вечерю» на сухой стене, а не на влажной штукатурке, поэтому роспись не является фреской в истинном значении слова. Фреску нельзя изменять во время работы и Леонардо решил покрыть каменную стену слоем смолы, гипса и мастики, а затем писать по этому слою темперой .
Из-за избранного метода, уже через несколько лет после окончания работы, роспись начала разрушаться.
— Кстати, роспись была заказана Леонардо его патроном, герцогом Лодовико Сфорца и его супругой Беатриче д’ Эсте — похвастался своей эрудицией знаток истории. — Роспись была начата в 1495 году и завершена в 1498 году; работа шла с перерывами. Дата начала работы не является точной, поскольку архивы монастыря были уничтожены, и ничтожная часть документов, которыми мы располагаем, датируется 1497 годом, когда роспись была почти закончена»
— Обратите внимание, что уже в 1517 году краска росписи начала отслаиваться из за влаги. В 1556 году биограф Леонардо Вазари констатирует, что «роспись была сильно разрушена и настолько испортившейся, что фигуры почти невозможно было узнать.» В 1652 году какие-то недотепы проделали через роспись дверной проем, позднее заложенный кирпичом; его видно до сих пор в середине основания росписи. В довершении всего в 1768 году над росписью, с целью защиты от пыли, повесили занавесь. Однако, неучи не предполагали, что она перекрывала испарение влаги с поверхности, и, когда занавесь откидывали, она царапала отшелушивающуюся краску.» — Сыпала именами и датами неутомимая эрудитка.
Увлекшись темой, молодые люди незаметно оказались у Кафедрального Собора Дуомо — главной архитектурной достопримечательностью Милана.
Несомненно, Собор Дуомо нуждается в отдельном повествовании. Упомяну только, что построен он в стиле пламенеющей готики из белого мрамора. Строительство велось с 1389 года вплоть до 1965 года.
Неспроста миланцы говорят, что «все улицы города ведут к «Дуомо». ( Автор сам убедился в этом, когда заблудившись в городе, следуя направлению улиц, интуитивно вышел к собору).
Был уже вечер и энтузиастам «Вечери» очень не хотелось расстаться друг с другом в этом городе — музее. Они оба понимали это и потому не противились своим новым, пока ещё, зарождающимся чувствам. Гениальная архитектура Дуомо открывала их сердца к прекрасному и одухотворенному творению человечества. Разум восхищался, в то же время не веря, что все это создано трудом многочисленных людей, умело управляемых одним земным человеком — архитектором.
Молодые люди переглянулись и поняли, что сил на обсуждение этого шедевра у них уже просто нет.
— А давайте поужинаем — внесла оригинальную мысль Софи, тем самым доказывая , что женщины, к тому же, более рациональны.
— Какая своевременная мысль — восхитился Серж, только сейчас поняв, почему бунтует его организм.
( Ах, почему я не пишу роман! В рамках рассказа я не могу описать изысканность поданных блюд и вкус великолепного вина. Прости читатель!)
Уже гуляя в «парке Динозавров», где в подсветке фонарей причудливо выделялись огромные скульптурные фигуры динозавров, Серж с галантностью парижанина предложил спутнице продолжить её интересную мысль об изменении структуры росписи реставрационными работами.
Софи, не ожидавшая такой любезности, мигом зажглась идеей.
«Первая реставрация была предпринята в 1726 году Микеланджело Белотти, который, обратите внимание на этот факт, заполнил недостающие места масляной краской, а затем покрыл фреску лаком. Но этой покраски хватило ненадолго и потому в 1770 году была предпринята новая реставрация. Джузеппе Мацца зачистил работу Белотти, а затем — Софи сделала многозначительно паузу — он основательно переписал роспись, в том числе и все лица, кроме трех. Однако, в виду возмущения этим фактом общественности Италии, вынужден был остановить работу. В 1796 году армия Наполеона, оккупировав Милан, победоносно использовала трапезную как оружейный склад; они бросали камни в роспись и забирались на лестницы, чтобы выцарапать апостолам глаза. Дошло до того, что трапезная использовалась как тюрьма. В 1821 Стефано Барецци, известный своим умением чрезвычайно аккуратно удалять фрески со стен, был приглашен для того, чтобы перенести роспись в более безопасное место. В своем рвении, он серьёзно повредил центральную секцию, прежде чем осознал, что работа Леонардо не является фреской. Барецци предпринял попытку клеем прикрепить обратно поврежденные участки. С 1901 до 1908 Луиджи Кавенаги было впервые проведено тщательное исследование структуры росписи, а затем Кавенаги приступил к её расчистке. В 1924 году Оресте Сильвестри осуществил дальнейшую расчистку и стабилизировал некоторые части штукатуркой.
Наконец, во время Второй мировой войны, 15 августа 1943 года, трапезная подверглась бомбежке. Мешки с песком предотвратили попадание осколков бомбы в роспись, но избежать вредного воздействия вибрации не удалось.
Только в 1951—1954 годах Мауро Пелличоли выполнил послевоенную реставрацию с расчисткой и стабилизацией.
В 1970-е роспись продолжала разрушаться. Необходимы были масштабные реконструкционные работы. С 1978 по 1999 годы правительство Италии выделило крупные средства, которые пошли, под руководством Пинин Барсилон, на стабилизацию росписи и избавление от вреда, причиненного загрязнением и неправильным уходом.
Именно после этой последней реставрации мы и увидели сегодня роспись Леонардо — на высокой ноте закончила свой познавательный экскурс Софи.
— Таким образом, вы хотите убедить меня в том, что роспись Леонардо да Винчи уже не есть «та самая» «Тайная Вечеря» — подытожил лекцию Софи парижанин.
— Увы, это так — грустно согласилась Софи — и это не одно моё мнение. Многие эксперты живописи склоняются к этой гипотезе.
— А если, к тому же, учесть заново раскрытый замысел идеи картины, то и вовсе исчезает вся таинственность «Вечери»… — разочарованно воскликнул Серж.
-… давай не будем такими занудами — оптимистично оборвала спутника Софи — Мир постоянно меняется. Появляются новые ценности, но ведь древние шедевры не виноваты в своем старении. Так давайте же наслаждаться ими в том времени, в каком они были созданы!
Ведь мы не устаем вспоминать и восхищаться известными «восемью чудесами света», хотя они уже давно исчезли! — закончила Софи, раскрасневшись от эмоций.
— Ты просто прелесть! — не удержал свои французские страсти Серж, и крепко прижав мадемуазель Софи, страстно поцеловал её в губы.
— О, Серж, какой же ты нахал! — прошелестела канадская француженка, наконец, расслабившись после столь длительного монолога.
« Надо было давно закончить эту нудную лекцию. Ведь Софи так восхитительно прекрасна!» — пожалел потраченное время легкомысленный француз.
— А завтра пойдем в «Ла Скала»? — С трудом пролепетала прелестница, изнемогая от длительного поцелуя.
— Если мы сумеем во-время проснуться! — усомнился практичный современный «арамис»
Марк Верховский
август 2012 года
нимдаш
