Человек, о котором я хочу рассказать, не должен умереть никогда. И моя попытка воскресить его не является простым долгом внука перед памятью деда. Эта попытка продиктована жгучим желанием поведать миру о человеке, который действительно творил чудеса в области продления человеческой жизни. Я хочу рассказать о нем то немногое, что знаю сам, что когда-то слышал от родных, читал о нем в письмах тех людей, кому он помог.
К сожалению великому, из тех, кто лично знал моего деда, в живых уже не осталось никого. И все же та малость знаний о нем переполняет меня чувством гордости за него – моего эталона любви, доброты и человечности.
Моя память, даже на генетическом уровне, не способна воспроизвести тот далекий жаркий август 1921 года, когда родился мой дед — Мехтиев Алекпер Гасан оглы. И если посмотреть на мир его глазами, то, пожалуй, первое, что он увидел – было лицо матери, склонившейся над залатанной деревянной колыбелью. Эта старая колыбелька выпестовала много детей — сестричек и братьев деда. Многодетная, но бедная семья, живущая своей сложной, трудной жизнью. Дед стал частью этой жизни. Его детство прошло в районе «Верхней Нагорной» (ныне ул. Советская). Шло время – непостижимое в радостях, неумолимое — в горестях. Начиналась юность. Казалось бы, вся жизнь впереди. У дедушки была мечта – стать врачом, и он упорно шел к своей цели: много занимался и поступил в медуниверстет. А потом неожиданно и страшно началась Великая отечественная война. Дед прошел всю войну в составе военной бригады медицинской службы, из-за сильной нехватки врачей он переквалифицировался в хирурга. После войны он занялся терапией, и его назначили начальником врачебного участка в Хачмасе.
В конце 50-х годов дедушка был в составе 40 врачей со всего Советского Союза, направленных для строителей Бхилайского Металлургического Завода, который в те далекие времена являлся символом Советско-Индийских отношений. Открытие завода осуществляли Никита Хрущев и Индира Ганди. Проработав там 3 года, дед вернулся в Азербайджан. В 60-е годы он был главным терапевтом страны…
В день годовщины его смерти я листал папку с архивными семейными документами и на колени мне упало письмо, пожелтевшее от времени. Письмо было прислано из США. И каково же было мое удивление, когда я узнал, что мой дед занимался сложной и непостижимой наукой — геронтологией, и результаты его исследований о продлении человеческой жизни публиковались в американской прессе в 70-х! Ему неоднократно писали разные люди, заинтересованные в его открытиях. У меня на руках есть доказательства его великого труда в области медицины в советское время.
Парадоксально, но факт! В Азербайджане загуглившись во всевидящей Сети, я не нашел информации о ничего ни об Алекпере Гасан оглы Мехтиеве, ни о его блестящей работе в области герантологии – заботе о продлении человеческой жизни. И только на англоязычных сайтах мой друг обнаружил фрагменты книги, в которой упоминалось имя моего деда – как одного из основоположников и исследователей удивительной науки геронтологии.
Мой дедушка был очень скромным человеком, и для него не играли роли звания и должности, так же как и не волнуют они меня, его внука. Он не поднялся выше планки доцента, но это никогда его не волновало, потому что в его жизни была другая светлая цель: помогать людям. И он остался верен этой цели до конца: преподавал в медицинском университете, подготовил более 20 профессоров, около 400 доцентов. За несколько лет до смерти дед все чаще и чаще сетовал на тот факт, что студенты и учителя стали коррумпированы, что никто не хочет учиться, не тянется к знаниям, что поколение тех, кто трудом и усердием заслужил почетное и святое право называться врачом, постепенно уходит в Вечность. Это была его единственная жалоба. Дед очень много работал, и даже два инфаркта перенес на ногах. А мы о них даже не знали!
Память моя показывает мне цветную и красивую серию фильма, в котором был (и навсегда останется) мой дедушка — прекрасный отец моей матери, ее лучший друг, и мой эталон доброты. Благодаря ему я получил незабываемые детские воспоминания, ощущения, впечатления! Разве можно забыть те счастливые дни, когда он водил меня в кино и в цирк, когда мы вместе ходили на бульвар — кормить хлебным мякишем каспийских чаек! Дедушка боготворил все живое. С щемящей нежностью я вспоминаю, как он гладил виноградные кустарники, разговаривал с ними. И даже когда силы стали покидать его, он все равно продолжал трудиться на даче, и именно поэтому мне так дорог тот маленький участок земли на Апшероне, где растут деревья, посаженные добрыми руками моего деда…
Его не стало 28-го марта 2004-го. Он ушел так же как и жил – тихо и просто. Но уйдя в Вечность, он по-прежнему остался жить – в моей памяти, в моем сердце.
Илькин Зеферли
