Дональд Трамп подошёл к промежуточным выборам в США с самым низким чистым рейтингом одобрения среди всех американских президентов на аналогичном этапе правления за последние 80 лет. Если учесть, что на промежуточных выборах партия, не контролирующая Белый дом, почти всегда увеличивает своё представительство в Конгрессе, поражение республиканцев выглядело вполне вероятным. Однако его масштабы превзошли все ожидания.
Как пишет The Economist, к полуночи 3 ноября стало ясно, что демократы вернули себе контроль над Палатой представителей и могут получить около 40 дополнительных мест, превысив большинство прогнозов. Ещё более впечатляющим оказался их успех в Сенате. Демократы завоевали большинство и одержали победу в традиционных оплотах республиканцев — Айове, Огайо, Южной Каролине, Техасе и Канзасе, где кандидат от Демократической партии не избирался в Сенат с 1932 года. В Техасе Джеймс Таларико не просто победил своего соперника-республиканца Кена Пакстона, а разгромил его с большим отрывом.
В итоге демократы могут получить большинство в Сенате с запасом в несколько мест, поскольку результаты голосования на Аляске и в Мичигане ещё не объявлены. Сам президент объясняет поражение тем, что его имени не было в избирательных бюллетенях. Довольно странный аргумент, учитывая, что на протяжении последних двух месяцев Трамп призывал избирателей голосовать так, словно он сам участвует в выборах. Избиратели именно так и поступили — и республиканцы проиграли.
Первоначально расклад сил в Сенате казался крайне неблагоприятным для демократов. Чтобы получить контроль над верхней палатой Конгресса, им необходимо было отвоевать четыре места, причём как минимум два — в штатах, где Трамп в 2024 году победил с преимуществом более десяти процентных пунктов. Однако благоприятная для демократов политическая обстановка в конечном счёте оказалась сильнее электоральных преимуществ республиканцев.
Трамп обещал американцам снижение цен и прекращение бесконечных войн. Вместо этого он втянул страну в конфликт с Ираном, развязал глобальную торговую войну и, казалось, больше заботился об увеличении состояния собственной семьи, чем о благосостоянии рядовых граждан. Масштаб поражения Трампа напоминает неудачу Джорджа Буша-младшего в 2006 году, когда на фоне войны в Ираке республиканцы потеряли контроль над обеими палатами Конгресса.
Ещё задолго до дня голосования было очевидно, что сторонники демократов чрезвычайно мобилизованы, а Трамп утратил поддержку независимых избирателей. Главный вопрос заключался в том, насколько глубоко демократы смогут продвинуться на традиционно республиканскую территорию.
Сам Трамп во многом облегчил им эту задачу. В Северной Каролине его нападки способствовали решению сенатора-республиканца Тома Тиллиса отказаться от переизбрания. В результате популярный бывший губернатор-демократ Рой Купер получил возможность бороться за освободившееся место.
В Техасе поддержка Трампом Кена Пакстона вместо действующего сенатора-республиканца Джона Корнина сыграла на руку демократу Джеймсу Таларико. В Канзасе и Джорджии президент также поддержал кандидатов, которые, казалось, воплощали самые смелые мечты предвыборных стратегов Демократической партии. Роджер Маршалл из Канзаса — врач, подававший судебные иски против беременных пациенток. Майк Коллинз из Джорджии имеет связи с белыми супремасистами.
Успеху демократов способствовало и выдвижение сильных кандидатов. Среди них — Адам Гамильтон, пастор крупной протестантской церкви, избранный сенатором от Канзаса. Обещая ответственное управление экономикой и приверженность нравственным принципам, Гамильтон победил в округе Сьюард, где большинство населения составляют латиноамериканцы. Примечательно, что ранее Трамп выиграл здесь с преимуществом в 39 процентных пунктов.
В Северной Каролине Рой Купер одержал победу в округе Хейвуд — преимущественно белом сельском районе, где Трамп ранее опережал соперника на 25 пунктов.
В Миссисипи кандидат демократов Скотт Колом, хотя и рискует проиграть борьбу за место в Сенате, победил в округе Лафайетт, который неизменно поддерживал республиканских кандидатов в президенты на всех выборах начиная с 1984 года.
Джорджия, ещё недавно считавшаяся надёжным республиканским штатом, теперь выглядит скорее демократическим, чем колеблющимся. Действующий сенатор Джон Оссофф уверенно победил Майка Коллинза. Кейша Лэнс Боттомс станет первым губернатором-демократом Джорджии за 24 года, а Джина Инохоса — первым губернатором от Демократической партии в Техасе за 32 года.
Особенно заметным оказался сдвиг в настроениях латиноамериканских избирателей. В 2024 году Трамп сумел сократить преимущество демократов среди этой группы на 22 процентных пункта. Рассчитывая укрепить свои позиции в Палате представителей, республиканцы в этом году развернули масштабную кампанию по перекройке границ избирательных округов в южных штатах, исходя из предположения, что их успех среди латиноамериканцев сохранится. Однако этот расчёт не оправдался.
Предварительный анализ The Economist показывает, что округа с высокой долей латиноамериканского населения на нынешних выборах значительно сместились в сторону демократов.
Показателен пример округа Уэбб на южной границе Техаса. В 2020 году Джо Байден победил здесь с преимуществом в 23 процентных пункта. В 2024 году Трамп выиграл округ с перевесом в два пункта. Теперь же Джеймс Таларико одержал здесь впечатляющую победу с преимуществом в 47 пунктов.
Возвращение латиноамериканских избирателей к демократам практически свело на нет усилия республиканцев по изменению границ избирательных округов во Флориде и Техасе. Благодаря поддержке этой группы три демократа во Флориде и как минимум три в Техасе победили в округах, границы которых были перекроены в интересах республиканцев и где ранее побеждал Трамп.
На заключительном этапе кампании республиканцам практически нечего было предъявить избирателям в качестве достижений. Бензин подорожал почти на 40% по сравнению с прошлым годом, а стоимость дизельного топлива приблизилась к рекордным значениям. Ипотечные ставки достигли максимума за три года, а инфляция уже шесть месяцев подряд опережает рост заработной платы.
Введённые Трампом пошлины ударили по сельскохозяйственным регионам. Единственное крупное законодательное достижение президента обернулось существенным сокращением программ социальной поддержки. Даже его главный успех — фактическое закрытие южной границы — оказался в тени жестоких методов массовой депортации мигрантов.
В ходе предвыборной кампании многие республиканцы прибегали к запугиванию избирателей угрозами социализма, так называемой воук-идеологии и ислама. Сам Трамп назвал джихадистом Абдула Эль-Сайеда — кандидата от прогрессивного крыла Демократической партии на выборах в Сенат от Мичигана.
Для демократов результаты выборов не означают начала новой эпохи законодательных преобразований: у них по-прежнему нет большинства, достаточного для преодоления президентского вето. Тем не менее это безоговорочная политическая победа.
Для республиканцев же выборы знаменуют начало нового периода потрясений. На протяжении десятилетия Трамп держал партию под своим жёстким контролем. Теперь политики, которые добровольно или вынужденно присягали ему на верность, оказались перед сложным выбором.
Если они начнут критиковать Трампа, президент может попытаться уничтожить их политическую карьеру на внутрипартийных выборах. Если же продолжат сохранять ему верность, эта привязанность может стоить им карьеры уже на всеобщих выборах.
