Если судить об устройстве американской власти исключительно по предвыборным кампаниям этого года, может сложиться впечатление, что сенаторы США избираются всего на два года. Демократы обвиняют своих соперников-республиканцев в нежелании противостоять Дональду Трампу, тогда как республиканцы предупреждают, что в случае установления контроля над Конгрессом демократы будут блокировать инициативы президента, подвергать его постоянным нападкам и пытаться объявить ему импичмент. Таким образом, обе партии предлагают избирателям сосредоточиться лишь на первой трети шестилетнего срока полномочий будущих сенаторов. Об этом пишет The Washington Post.
Однако подобный подход преувеличивает значение того, какая партия будет контролировать Сенат в этот период. Ни одной из них не удастся реализовать масштабную законодательную программу.
В случае республиканцев причина заключается в том, что у них, по сути, нет такой программы, а большинство в Палате представителей они, вероятнее всего, также не сохранят. Демократы же, даже получив контроль над обеими палатами Конгресса, не смогут преодолеть президентское вето Трампа.
Демократическое большинство в Сенате, несомненно, инициировало бы многочисленные расследования в отношении президента и его администрации. Однако для этого демократам необязательно контролировать Сенат, если они, как ожидается, получат большинство в Палате представителей.
Если Палата представителей объявит Трампу импичмент, Сенат под контролем демократов с большей вероятностью проведёт соответствующее разбирательство. Тем не менее признание президента виновным, для которого необходимы голоса 67 сенаторов, остаётся маловероятным независимо от того, какая партия будет контролировать верхнюю палату.
С учётом этих обстоятельств контроль над Сенатом будет иметь лишь несколько действительно существенных последствий.
Партия большинства получит дополнительные возможности влиять на принятие бюджетных законопроектов и утверждение кандидатов, выдвигаемых Трампом на государственные должности. Однако даже это влияние окажется ограниченным.
Для вступления законов о бюджетных ассигнованиях в силу потребуется согласие обеих партий. Кроме того, если Сенат отклонит кандидатуры президента или затянет их утверждение, Трамп сможет воспользоваться Законом о вакантных должностях, чтобы назначить своих сторонников временно исполняющими обязанности на руководящие посты в исполнительной власти.
Таким образом, наиболее существенным остаётся вопрос утверждения кандидатов на судейские должности. Именно здесь контроль над Сенатом действительно способен изменить ситуацию, особенно если один из судей Верховного суда скончается или уйдёт в отставку.
Однако применительно к вопросам, вызывающим наибольшее возмущение либеральных избирателей в отношении Трампа, — от коррупции и иммиграционной политики до торговых пошлин — выборы в Сенат не имеют столь уж большого значения.
В той мере, в какой демократы смогут противодействовать президенту по этим направлениям, контроль над обеими палатами Конгресса не предоставит им значительно больше рычагов влияния, чем одно лишь большинство в Палате представителей.
Вместе с тем нынешний выбор избирателей может оказать огромное влияние на первый президентский срок после ухода Трампа.
Для начала рассмотрим сценарий, при котором на президентских выборах 2028 года победит республиканец.
За последние 70 лет ни одна партия, получившая контроль над Палатой представителей, не теряла его уже через два года. Если демократы победят на выборах в нижнюю палату в следующем месяце, они, вероятнее всего, сохранят большинство и в 2029 году. И в 2031-м тоже.
За всю историю контроль над Палатой представителей ни разу не переходил к партии действующего президента по итогам промежуточных выборов.
Поэтому даже если новый президент-республиканец захочет использовать Конгресс для изменения государственной политики — а за последние девять лет это далеко не всегда было приоритетом партии, — у него может просто не оказаться такой возможности.
Совершенно иная ситуация сложится, если в 2028 году победят демократы, особенно если уже в этом году они добьются убедительного успеха.
В таком случае у них появится возможность реализовать программу масштабных преобразований.
Более того, если демократы одновременно будут контролировать Белый дом и обе палаты Конгресса, у них возникнет соблазн отказаться от существующих ограничений и закрепить собственные политические предпочтения в государственных институтах.
Среди демократов растёт поддержка идеи расширения состава Верховного суда за счёт назначения дополнительных судей прогрессивных взглядов. Между тем на протяжении почти столетия подобная политика рассматривается как посягательство на конституционные устои.
Для реализации этой инициативы потребуется отменить процедуру филибастера в Сенате — механизм, позволяющий меньшинству затягивать или блокировать принятие законопроектов.
Отказ от него откроет демократам возможность принимать по партийной линии значительно больше законов, чем удавалось провести любому современному республиканскому руководству.
Демократы, вероятно, также попытаются принять в состав США новые штаты, чтобы изменить общенациональный баланс политических сил в свою пользу.
Они вновь будут добиваться запрета на установление штатами требований предъявлять удостоверение личности с фотографией при голосовании на федеральных выборах.
Кроме того, демократы намерены лишить штаты возможности вводить сколько-нибудь существенные ограничения на аборты, в том числе на поздних сроках беременности.
Почти наверняка они также внесут изменения в законодательство и административное регулирование, чтобы хотя бы частично вернуть страну к мягкой пограничной политике периода президентства Джо Байдена.
Все эти шаги лишь усилят межпартийную враждебность и подорвут доверие общества к американским политическим институтам, одновременно затруднив устранение вызванных ими негативных последствий.
Последние выборы показали, что в американском обществе существуют два частично пересекающихся большинства.
Первое объединяет граждан, чьё отношение к Трампу варьируется от скептического до откровенно враждебного. Второе состоит из тех, кто с таким же скепсисом или неприятием относится к левым политическим силам.
Некоторые избиратели, принадлежащие одновременно к обеим группам, могут поддаться искушению поддержать в этом году кандидатов-демократов в Сенат, чтобы преподать республиканцам урок за их безоговорочную преданность Трампу, пренебрежение конституционными обязанностями и отказ от традиционных требований к моральным и личным качествам кандидатов на государственные должности.
Однако печальная истина заключается в том, что политические партии крайне редко извлекают из подобных поражений необходимые уроки.
На выборах в Сенат в 2014 году демократы потерпели сокрушительное поражение, но впоследствии продолжили смещаться влево.
Выборы 2022 года, на которых провалились многочисленные кандидаты в Сенат, строившие свои кампании на утверждениях о фальсификации президентских выборов 2020 года, продемонстрировали республиканцам риски безоговорочной поддержки конспирологических представлений Трампа.
Тем не менее партия сознательно решила пойти на этот риск и спустя два года не понесла за это никаких политических издержек.
В случае поражения на выборах в Сенат республиканцы, скорее всего, объяснят его высокими ценами на бензин и традиционным для промежуточных выборов снижением поддержки партии действующего президента, вместо того чтобы заняться серьёзным переосмыслением собственных ошибок.
Демократы же, напротив, вероятно, воспримут свою победу как подтверждение правильности выбранного курса и повод и дальше потакать наиболее безответственному крылу партии.
Республиканцы, безусловно, заслуживают сокрушительного поражения на выборах этого года. И всё же я надеюсь, что им удастся сохранить контроль над Сенатом.
