Дрон, сбитый 15 сентября к югу от Мекки, был не первым и, судя по всему, не последним сигналом того, что йеменская война вышла далеко за пределы Йемена. Саудовская ПВО не дала аппарату войти в запретное воздушное пространство города. Эр-Рияд уверяет, что его запустили хуситы. Хуситы называют это старой ложью. Тегеран говорит, что в Йемене не вмешивается ни во что. Но последние недели показывают: хуситы воюют не в одиночку, а Иран стоит за их успехами.
Чтобы понять, как всё к этому пришло, нужно вернуться к 28 февраля, когда США и Израиль начали войну против Ирана. С этого момента йеменский конфликт перестал быть внутренним делом. Иран фактически перекрыл Ормузский пролив, и мировая торговля нефтью потянулась в обход, через Баб-эль-Мандеб. Именно над этим проливом нависают хуситы. Они давно заявляли, что готовы воевать, и временами действительно воевали: 28 марта ударили баллистическими ракетами по Израилю. В тот же период командующий силами «Кудс» Исмаил Каани отправил им открытое письмо с благодарностью за «своевременное вмешательство», а агентство Tasnim, связанное с КСИР, публиковало разбор того, что будет, если хуситы закроют Баб-эль-Мандеб и Суэцкий канал.
Дальше ставки только росли. В июле, когда Трамп грозил разрушить энергетику Ирана, Тегеран попросил хуситов в таком случае остановить нефть в Красном море. Те начали готовиться. Даже при заключении Исламабадского соглашения между Ираном и США их представитель настаивал, что Йемен тоже часть сделки.
Тем не менее до сентября Тегеран хуситов берёг. «Хезболлу» и иракские группировки он гнал в бой, а их держал про запас. Теперь запас пошёл в дело.
Сентябрьское наступление показало это в полной мере. За несколько недель хуситы взяли порты на побережье Баб-эль-Мандеба и стратегические острова. Reuters и AP, независимо друг от друга и с разницей в две недели, сообщили со ссылкой на источники: без Ирана такой рывок был бы невозможен. По их оценке, это самое крупное иранское вмешательство в Йемен с 2014 года. BBC Persian написала, что «иранская война» вступила в новую, более опасную фазу, а иранский портал «Иранская дипломатия» радовался: у Тегерана теперь есть второй инструмент давления на энергетические и торговые маршруты вместе с Ормузом.
Подобные операции не готовят за неделю, и за подготовкой, по сообщениям, стояли иранские офицеры. Представители КСИР помогали и планировать, и вести бои: разбирали данные связи, использовали спутниковую разведку, подсказывали командованию хуситов, помогали запускать сложные ракеты и дроны. Помимо этого, Иран поставляет баллистические и крылатые ракеты, беспилотники, безэкипажные катера, средства связи и электронику.
Официально Тегеран всё отрицает. 14 сентября представитель МИД Исмаил Багаи заявил, что «Ансарулла» самостоятельна и действует в собственных интересах. Однако в Йемене снова работает Абдульреза Шахлаи, которого называют «мозгом армии хуситов» и «Сулеймани в Сане». Он помогал создавать иракские «Асаиб Ахль аль-Хак» и «Катаиб Хезболла», которые били по американцам, а в 2014 году приехал в Йемен как представитель КСИР. Меньше чем через год хуситы взяли Сану. США с 2019 года обещают за сведения о нём $15 млн. В январе 2020-го, в ту же ночь, когда в Багдаде убили Сулеймани, по Шахлаи ударил дрон, но он остался жив. Пока он в Йемене, слова Багаи не соответствуют реальности.
Есть и косвенное подтверждение близости Тегерана и хуситов: просьбы остановить удары по Саудовской Аравии адресовали именно Ирану. 9 сентября с такой просьбой Эр-Рияд обратился через Пакистан, потом Аббас Арагчи услышал то же самое от Асима Мунира, а 17 сентября по просьбе саудовцев за дело взялся Китай. Иран отвечал, что хуситов не контролирует, и ничего не сделал: он считает их частью большой стратегии.
Правда, назвать хуситов безвольным орудием было бы неверно. Их с Тегераном связывают общие идеологические и геополитические интересы, но это тема отдельного разговора.
Впрочем, успехи хуситов объясняются не только иранской помощью. Не меньшую роль играет то, что их противники не могут договориться между собой.
Корни этого раскола уходят в 2015 год, когда Саудовская Аравия сколотила коалицию в поддержку признанного правительства Йемена, а ОАЭ вошли в неё вместе с ней. Но хотели союзники разного. Эр-Рияд делал ставку на север и сохранение единого государства. Абу-Даби укреплял связи с местными формированиями на юге и западном побережье и поддерживал Южный переходный совет. Иногда дело доходило до стычек между вчерашними союзниками.
К декабрю 2025 года конфликт стал открытым. По словам представителя коалиции Турки аль-Малики, 27–28 декабря в порту Мукалла с двух судов из ОАЭ выгрузили оружие и технику для сил СПС. Суда якобы шли без разрешений и с отключённым слежением. Коалиция ударила по грузам с воздуха, а ОАЭ объявили о выводе остававшихся в Йемене сил. Лишь 29 сентября, девять месяцев спустя, принц Халид бин Салман принял в Эр-Рияде вице-президента ОАЭ шейха Мансура бин Заида. Это была первая очная встреча после ссоры, и Эмираты назвали её «братским визитом».
Вот почему хуситам так долго удаётся держаться. На севере у них одна хорошо централизованная структура, а против стоит набор групп с разными покровителями, которые не слились в единую военную и политическую силу.
На этом фоне особенно заметно, что у Эр-Рияда остаётся ещё один козырь, подписанный совсем недавно. 7 августа Турция, Пакистан и Саудовская Аравия заключили соглашение о совместной обороне, которое называют «Мекканским оборонным альянсом»: нападение на одного приравнивается к нападению на всех. Обстрелы хуситов стали для него первым серьёзным экзаменом.
Сначала партнёры сдерживались. 10 сентября МИД Пакистана заявил, что военный ответ не обсуждается, но «когда придёт время», страна будет действовать. К концу месяца министр обороны Хаваджа Асиф уже говорил, что Пакистан защитит Саудовскую Аравию «всеми средствами», если конфликт перекинется на её территорию. Глава МИД Турции Хакан Фидан 19 сентября пообещал помощь, прежде всего военно-техническую. Тем, кто называет пакт «бумажным тигром» и тычет в йеменский кризис, он ответил, что пятую статью НАТО за всю историю применяли один раз и никто не обвиняет альянс в слабости. А тут, добавил он, «мы ведь только начали».
Хуситы не остались в долгу и пригрозили ударить по Турции и Пакистану, если те вмешаются. Тем временем 25 сентября главы МИД трёх стран осудили атаки на Мекку и гражданские объекты Королевства и подтвердили его право на самооборону. В тот же день в Эр-Рияде собрались командующие и обсудили оборону и разведку.
Тем не менее полномасштабного вмешательства ждать не стоит. В соглашении нет механизма автоматической отправки войск, а многие его детали пока не определены. Скорее всего, пакт будет работать поэтапно, и первый этап уже начался: встречи, обмен разведданными, координация и дипломатические предупреждения. Всерьёз, всеми силами, союзники могут включиться лишь в случае прямой угрозы Мекке и Медине. При этом и Анкара, и Исламабад в своих решениях будут учитывать иранский фактор.
Пока региональные игроки определяют пределы своего участия, сам Йемен продолжает платить за эскалацию человеческими жизнями. По данным ВОЗ, с 6 августа по 26 сентября в стране погибли или получили ранения 4 481 человек, из них 838 погибли. Только за неделю, с 19 по 26 сентября, добавилось ещё 809 пострадавших, 164 из них погибли. Больше всего пострадала провинция Лахдж, тяжёлая ситуация сохраняется также в Марибе и Таизе.
За погибшими и ранеными следует другая цифра: число тех, кому пришлось бросить свои дома. Всего за две недели количество зарегистрированных вынужденных переселенцев выросло со 122 тысяч до 180 513 человек. Около 40% семей, недавно прибывших на западное побережье, вынуждены брать воду из незащищённых колодцев и открытых источников. Число предполагаемых случаев холеры достигло 7 784, ВОЗ предупреждает также об угрозе кори, малярии и денге. А система здравоохранения была истощена ещё до нынешней эскалации: в полную силу работали лишь около 60% медицинских учреждений.
Если свести всё сказанное вместе, Йемен в 2026 году оказался на стыке нескольких процессов. Хуситы сохранили силу и втянуты в региональное противостояние. Их противники раздроблены: Президентский руководящий совет не стал единой структурой, одни группы на юге и западе живут на деньги Эр-Рияда, другие долго получали помощь Абу-Даби, и ссора двух столиц только углубила раскол. Именно эта разобщённость, а не только военная мощь хуситов, объясняет, почему кризис затянулся.
Что же до Ирана, то для него Саудовская Аравия не главная цель. Тегеран ведёт более широкую игру против США и Израиля, и усиление хуситов в районе Красного моря фактически означает второй фронт против Вашингтона. Турция и Пакистан в ближайшее время вряд ли отправят в Йемен войска: скорее, поставят Эр-Рияду технику, разведданные и
