Патриархия Грузии выступила с заявлением по поводу археологических и реставрационных работ в храме Кюрмюк в Гахском районе Азербайджана. Гах в заявлении назван частью «исторической Эрети», храм — «важным памятником грузинского духовного и культурного наследия», притом что находится он на азербайджанской земле. Работы, по версии Тбилиси, велись «без согласования с грузинской стороной» и «без какой-либо официальной информации от азербайджанских госорганов». В Тбилиси призвали подключить государственные структуры, добиться разъяснений от Баку и обеспечить участие представителей Патриархии и грузинских специалистов в дальнейшем обсуждении.
Формально — вопрос процедуры, но по сути речь идет о гораздо большем. Слова здесь выбраны не случайно: «наша страна» применительно к храму на территории другого государства — это уже не просто вопрос церковной терминологии.
Вот где проходит красная черта. Интересоваться памятником, его историей, его значением для верующих — нормально. Говорить о территории соседнего государства языком, который читается как заявка на особые права, — уже нет.
Для Азербайджана это крайне чувствительный вопрос. В Баку хорошо помнят, как армянские споры вокруг географических названий и исторической принадлежности территорий со временем переросли в территориальные претензии. Поэтому использование названия «Эрети» применительно к современному Гахскому району справедливо воспринимается здесь не как безобидный историзм, а как формулировка с политическим подтекстом.
И логика эта — палка о двух концах. Начни накладывать средневековые географические понятия на нынешние границы — и симметричные вопросы посыплются мгновенно. Можно, например, вспомнить историческое название Борчалы применительно к сегодняшнему Квемо-Картли. Этот путь не ведет никуда, кроме бесконечной войны названий.
Отдельно — претензия на несогласованность работ. Ответ здесь короткий: памятники на территории Азербайджана находятся под юрисдикцией Азербайджана, и разрешение другого государства или зарубежной религиозной структуры для проведения работ на собственной территории не требуется. Если довести логику Патриархии до конца, придется спросить: а должна ли Грузия спрашивать разрешения у Баку на работы, связанные с албанским наследием или мечетями азербайджанской общины на своей территории? Вопрос риторический.
Есть и принципиальный исторический пласт. Этот памятник является частью христианского наследия существовавшей в регионе Кавказской Албании. Подобно тому как Армянская церковь присваивала христианское наследие Кавказской Албании, Грузинская церковь пытается идти тем же путем. Это — искажение исторической правды.
Азербайджан вышел из 44-дневной Отечественной войны и последующих антитеррористических мер с полностью восстановленным суверенитетом и территориальной целостностью. Как сильнейшее государство Южного Кавказа, он не позволял и не позволит говорить с собой языком намёков и полупретензий — от кого бы они ни исходили.
И дело здесь не в археологии. Азербайджан и Грузия десятилетиями строили отношения на стратегическом партнёрстве — именно поэтому такая риторика бьёт больнее, чем кажется: она грозит вытащить спор из архивов и раскопок на уровень межгосударственных отношений.
При католикосе-патриархе Илии II подобная сдержанность в отношении Азербайджана была нормой, а не исключением. Заявления нынешнего руководства Патриархии, рассчитанные на то, чтобы «заработать авторитет» перед внутренней аудиторией, прямо противоречат духу азербайджано-грузинской дружбы. Такие выступления не укрепляют региональную стабильность — они создают напряжённость там, где её не было.
Если Шио III решил разыграть исторически чувствительную карту ради внутриполитических очков, цена этой игры может оказаться куда выше, чем один церковный спор.
Баку заинтересован в сохранении близких отношений с Тбилиси. Но дружба между государствами измеряется не только энергетикой и транзитом — она измеряется уважением к суверенитету друг друга. Учёные вправе спорить о происхождении храмов сколько угодно. Государственная граница при этом в этот спор не входит — и не должна входить.
Азербайджан привержен дружеским, братским отношениям с Грузией. Но эта дружба строится на взаимном уважении, а не на исторических искажениях, подмене географических названий и формулировках, которые считываются как территориальные претензии. Такие заявления не остаются без последствий — они наносят ущерб именно тем отношениям, которые обе стороны называют стратегическими.
Так что формулировки Патриархии Грузии стоит пересмотреть прямо сейчас — пока история не превратилась в инструмент, разрушающий то, что строилось десятилетиями.
