В грузинской политике в последнее время стала обнаруживать себя довольно интересная динамика. И связана она с именем экс-премьер-министра Ираклия Гарибашвили. 27 августа неожиданно подал в отставку вице-премьер Грузии Мамука Мдинарадзе — один из наиболее влиятельных представителей «Грузинской мечты». Причем он не просто покинул правительство, а объявил о полном уходе из политики. Сам Мдинарадзе объяснил решение желанием больше времени уделять семье, а премьер Ираклий Кобахидзе — накопившимися за годы работы стрессом и усталостью.
Отставка оказалась тем более неожиданной, что до последнего времени карьера Мдинарадзе шла вверх. В сентябре 2025 года он возглавил Службу государственной безопасности, весной 2026 года получил пост государственного министра по координации правоохранительных органов, а затем направление региональной политики. Никаких признаков того, что одного из ключевых представителей правящей команды готовят к уходу, не было.
Именно поэтому отставку сразу начали связывать с делом находящегося в заключении бывшего премьер-министра Ираклия Гарибашвили.
17 августа Гарибашвили впервые после осуждения публично заявил о попытках окончательно устранить его из политики. Он опубликовал фрагмент письма, которое, по его словам, было направлено ему по поручению Бидзины Иванишвили. Бывшему премьеру якобы предлагали признать участие еще в одном коррупционном эпизоде, что позволило бы избежать дополнительного срока, но одновременно должно было гарантировать его отказ от возвращения в политику.
На следующий день Гарибашвили заявил, что письмо ему передал именно Мдинарадзе. Более того, он заговорил о существовании внутри правящей команды группы, которая якобы добивалась его «политического уничтожения». Мдинарадзе эти обвинения категорически отверг.
Дальше события стали развиваться вообще по лекалам политического детектива. Уже 24 августа прокуратура предъявила Гарибашвили новое и гораздо более тяжелое обвинение — в получении взятки в особо крупном размере. Дело связано с закупками медицинского оборудования Министерством обороны в период его премьерства.
По версии следствия, оборудование стоимостью около 11,5 млн лари было закуплено почти за 18,5 млн. Из полученных в рамках предполагаемой схемы денег тогдашний министр обороны Джуаншер Бурчуладзе якобы передал Гарибашвили 750 тыс. лари. Теперь бывшему премьеру грозит от 11 до 15 лет заключения.
И здесь мы приходим к интересному ряду событий. 17–18 августа Гарибашвили заявляет о попытке его политического устранения и прямо называет Мдинарадзе. 24 августа получает новое тяжелое обвинение. А 27 августа Мдинарадзе неожиданно покидает не только правительство, но и политику.
Конечно, прямых доказательств связи между этими событиями нет. Однако совпадение слишком заметное, чтобы его полностью игнорировать. Тем более что политическую сцену покинул именно тот представитель действующей власти, на которого за несколько дней до этого указал Гарибашвили.
Поэтому дело бывшего премьера постепенно перестает быть только историей о коррупции. Оно начинает затрагивать отношения внутри самой «Грузинской мечты».
И это особенно чувствительно для власти потому, что Гарибашвили — человек из самой системы. Он дважды возглавлял правительство, руководил «Грузинской мечтой» и долгие годы считался одним из наиболее близких к ее основателю Бидзине Иванишвили политиков. В отличие от оппозиции, он хорошо знает внутреннее устройство правящей команды и отношения между ее отдельными группами.
При этом Гарибашвили далеко не единственный представитель прежней элиты, оказавшийся под уголовным преследованием. Под следствием находится и бывший министр обороны Бурчуладзе, а ранее дела затронули других высокопоставленных чиновников. Теперь впервые политическую сцену покинул и представитель действующей верхушки.
Все это может указывать на более широкую перестройку внутри «Грузинской мечты». Старые группы влияния постепенно ослабевают, тогда как позиции нынешнего премьера Ираклия Кобахидзе и его команды укрепляются. Иванишвили при этом по-прежнему сохраняет стержневое положение в системе.
Однако теперь у этой перестройки появился новый фактор — сам Гарибашвили. До недавнего времени внутренние конфликты «Грузинской мечты» практически не выходили наружу. Бывший премьер начал публично называть фамилии и говорить о механизмах давления внутри власти.
Поэтому дальнейшее развитие ситуации будет зависеть прежде всего от того, продолжит ли он говорить. Если последуют новые фамилии, документы и кадровые перестановки, дело Гарибашвили может превратиться уже не просто в уголовный процесс против бывшего премьера, а в громкий политический процесс, отражающий более серьезную борьбу за влияние внутри правящей системы Грузии.
Для оппозиции происходящее открывает новые возможности для давления на власть, ну а для самой власти ситуация, напротив, становится новым испытанием на прочность. Таким образом, история, начинавшаяся как очередное громкое коррупционное дело, постепенно превращается в серьезный политический процесс, развитие которого может заметно повлиять на расстановку сил в Грузии.
